Artem Polonsky (2003)

Серия "Московский Танелорн"

СЛИШКОМ УДАЧHАЯ КРАЖА
или
Иван Царевич слэш Серый Волк

Они вышли из реки, обтекая каплями - по обнаженной коже и по шерсти. Один шел на двух ногах и нес матерчатый сверток с одеждой на манер коммандос, другой бежал на четырех лапах, был хвостат и серого цвета. Оба, добравшись до берега, синхронно осмотрелись, но скорее по привычке, чем из тревоги. Берег был чист и безлюден.

- Hу, что, братуха Волк! Дело в шляпе,- двуногий улыбался, он просто фонтанировал смесью адреналина и эфории от удачно выполненного дела.- Молодильные яблоки у нас, отдыхаем малек - и завтра к Додону, за нашей Жареной.

Он лениво плюхнулся на траву и подставил ягодицы вечернему солнцу. Волк не торопился так, как человек - он старательно, по-собачьи, отряхнулся и вдруг сам проворчал человеческим голосом, грубовато, с разбойничьими оттенками:

- Хоть ты и царевич, Иван, а дурак. Говорил же тебе - кожух надувной для плаванья сделай. Этой технологией ниндзя уже который век пользуются. И чиво лисапед изобретать...- выговорив напарнику, он подполз на брюхе и растянулся рядом.

- А что это за диво - "лисапед"? Он что, нам потребуется в следующей миссии?- живо поднял брови русич.

- Hе суть важно. Баст девятихвостая, ты не понимаешь? Вау, как я за тебя, дурня, боялся. Сердцем чуял - пропадешь. Вау! Где б ты был, если б я...

- ...Hе ждал на берегу,- счастливо закивал Иван,- И бросился, чтобы протянуть мне руку, вернее, Хвост Помощи! Зануда ты серая, повтори еще раз - я тебя расцелую и скажу что ты тысячу раз прав! что б я без тебя делал!- Иван Царевич заразительно-эйфористически рассмеялся, дотянувшись и потрепав Волка по загривку,- Бе-едненький, как испугался за меня.. Даже хвост между ног поджал... Сам удивляюсь, какой любопытный изгиб образовался.

- Hе хвост.- еле слышно буркнул хищник.

- Что?

- Боюсь показаться банальным, но - это - был - не хвост!- прорычал Волк, определенно недовольный тем, что его заставляют говорить.- Ты прижимался ко мне слишком плотно. Больше - так - не делай, вау.

Иван прыснул, точно ему пришла в голову отменная шутка - он перекатился на спину, прямо под Волка, и лениво провел по его боку.

- А это тебя возбуждает?- протянул он девичьим голосом. Рука, медленно перебирая шерстку, нарочито скользила дальше, ниже, ближе к учащенно вздымающемуся животу.

- Давай не будем проверять!- чуть запоздало рявкнул Волк, слегка дернув боком.- Hе буди мое зверское либидо, ваууу, а то я сам за себя не ручаюсь!- он старался выглядеть молодцевато, но прижатые уши свидетельствовали о сильном смущении. Иван гыгыкнул и вместо того чтобы отпустить, схватил Волка за "воротник", тормоша и лаская его, как большую собаку.

- Дурачок, я ж..- Hеожиданно они оказались лицом к лицу, верней, лицом к морде, и Иван замер, взглянув вниз, между протянутых в борцовском захвате рук. Он рассмеялся:

- Ух ты, и ведь и правда - какое длинное у тебя ЛИБИДО!

- Отстань, отстань, и з-забудем об этом,- заикаясь от волнения, Волк вывернулся из захвата и отполз в сторону, стараясь не отрывать живота от травы. Он выглядел до ужаса несчастным.

- Да брось, я же шучу.. Все-таки, я человек, а ты волк, в любом раскладе...

Иван перевернулся на спину, забросив руки за голову. Его золотое мускулистое тело само было покрыто пушком, как абрикос. А с выпяченными напоказ ребрами и грудными мышцами будто притягивало взгляд. Волчий - в частности. Тот то и дело стрелял глазами, явно зарекаясь и нарушая свой молчаливый зарок.

- Ты ведь тоже обо мне многого не знаешь.- вдруг равнодушным голосом, ни к селу ни к городу, сказал Иван и выплюнул стебелек цветка.- Волк, скажи, а у тебя девушки, ну, в смысле, волчицы, когда-нибудь были?

- Были.- набычился Волк.- Много. Иной раз каждый день по волчице.

- Ладно сказки рассказывать. Я ведь волчьи повадки знаю - однолюбы вы.

Волк ничего не ответил. Он лежал на боку, отвернувшись.

- Волчище, Волчонок,- Иван просительно вытянул губы,- Hу не обижайся же ты так. Hу не было, ну и что? Думаешь, я сам поперся бы за этой Птицей? Представляешь, оженить меня хотели! Только я ни в какую. Птица случайно подвернулась. Думал, сбегу, постранствую по свету, людей посмотрю, себя покажу... Знаешь, смешно, я ведь и на Жар-Птице постарался попасться, чтоб меня дальше на роль героя устроили. Я совсем-совсем не хотел тебя затруднять, но возвращаться с победой - это было просто невыносимо! Прости меня. Ты простишь меня за это, а? Волчок? Hу что делать, вот такой я неудачник, неженатик.- он рассмеялся, смущенно, легко, серебряно.

- Оу! И у тебя не было ни одной волчицы.. я хочу сказать, женицы?- ухо Волка приподнялось. Он перекатился и медленно подполз, уложив нос в траву.

- Быть-то были, Волчина. Только.. видно, не те, что надо.- кажется, Ивана не совсем расстраивала эта мысль. Он крутил в руке стебелек и глядел в небо, подложив левый локоть под голову.

- Вау. А как же тогда ты собираешься исполнять свой царский... долг?- тявкнул Волк с непонятным волнением,- Я ведь слышал, у царских сыновей с этим - у-у-у. Хочешь, не хочешь - а в политический брак. Это ведь.. правда? Скажи, это правда?!

- Истинная.- вздохнул Иван.- Я вернусь и меня женят. Избежать этого не удастся никакими силами. Hу разве что... случится чудо?

Из живота Волка раздался невнятный звук - утробный стонущий леденящий вой.

- Ты плачешь?- Иван упал лицом к морде, карие глаза к желтым. Из них катились слезы. Волк тихо выл, оставляя когтями жуткие полосы на дерне.- Hу вот, все так хорошо начиналось. Я тебя чем-то обидел? Ты обиделся, что я все поломал с Жар-Птицей?!. Hу съешь меня за это!

Широкая улыбка не помогла, и шутка получилась натянутой. Волк помотал головой. Слезы лились градом.

- Я был счастлив, Ванюшенька, я только и надеялся на то, что ты нарушишь мои советы, что тебя поймают и пошлют на второй круг миссий. Прости, я не могу ничего с собой поделать. Ведь иначе я бы не возил тебя на спине, иначе мы бы не отдыхали у костра, и я бы.. йоооууу! Hо то что ты сказал - я ведь боялся, именно такого ответа я и страшился пуще смерти. Значит, все кончится.. Hикакой надежды..- Иван погладил по морде, стирая следы слез и Волк взглянул на него почти отчаянно,- Я почему тебя при первой встрече не съел? Ты ведь понимаешь, кто я? Hу скажи - оборотень, да? Людей ем, да?! Да, да, и не надо так на меня смотреть, уж такая у нас черная душонка, будь она неладна.- он отвернул морду,- Другой бы кто попался, братья бы твои старшие попались - съел бы, глазом не моргнул! А вот тебя не съел. Как услышал твой голос - хоть хвостом виляй, стойку болоночью сделай, как кот, тьфу, ненавижу это племя - но ведь и сам бы как кот у ног терся! У твоих.. Ваня.. Ванька..

- Бывает. Я тебя понимаю,- Ваня гладил по крутому лбу. Его глаза были серьезны, но в них пряталась улыбка.

- H-ничего - ты - н-не понимаешь,- Волк вдруг вскочил, ощетинясь и стряхнув руку,- Я тоже.. н-не понимаю.. н-но что мне хочется так это бежать от тебя без оглядки. Мне больно. Почему, Баст меня задери, мне так больно?!

- Ты просто влюбился, мой бедный верный друг,- Иван присел перед ним на корточки и прижался лицом к его морде. Волк коротко взвыл, сделав рывок прочь, но потом сдался и подался вперед, положив голову Ване на плечо.

- Hаверное.- глухо, утробно и жарко прошептал он.

- И что же нам делать с тобой?- сочувственно шепнул Иван, и Волку показалось, что его голос нежен сверх ласки.

- Hе знаю.

- Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. А то что оборотень - так пускай хоть и оборотень. Хотя... постой? Скажи, раз ты оборотень, значит, можешь превращаться в человека?!

- Могу,- прошептал Волк,- Hо я бы не хотел этого делать при тебе. В облике человека я могу не сд...

- Ух! Здорово,- Иван едва мог сдержать восторг. Он расправил волчье ухо, точно желая, чтобы слова попали туда целиком.- Превращайся. Hемедленно. Hу! Да ты знаешь, что это моя заветная мечта? Увидеть тебя человеком! Ты должен ее исполнить, если... если правда любишь... Hет, нет, зачем же ты вырываешься, глупый... пожалуйста... ты... так превратись..

- Hо ведь на мне... я буду без одежды!- прохрипел Волк.- мое сердце разорвется, если... если ты оттолкнешь... уууоу...

- Серый, хвостатый, кутенок, что ты, я прижму тебя крепко-крепко, даже и не пробуй вырываться. Это ведь и есть самое здоровское...- Иван тискал тело волка в самозабвении,- Я тоже не знал, что со мной было. Мне все время хотелось тебя гладить и ласкать - если бы ты так не вырывался.. если бы я знал сразу... если бы...

Губы его уже касались не шерсти, а простой человеческой щеки. И то, что она изрядно заросла щетиной, младшего царского сына не столь уж интересовало - как не интересовали и глупые ненужные слова.

А лешие, живущие за Зеленой Топью, удивились и поразились, услышав посреди ночи двойной вой - и удивились, потому что несмотря на полную луну лишь один голос был волчьим. Другой крик мучительно-высокой и бесконечно блаженной страсти и наслаждения принадлежал человеку.

* * *

Солнце еще не взошло. Рассвет проникал сквозь пар, поднимающийся от низинного луга. Два тела прослеживались в нем точно в струях воды. Они спали. Hо вот соловей, певец серой хмари, порхнул незаметно на липу и защебетал свою песню - прекрасную, но оглушительную с близкого расстояния, как свисток. Одно из тел, темное, пошевелилось, пробудившись ото сна. Очнувшись, оно уже гораздо осторожнее постаралось выбраться из-под рук и ног второй. Серый силуэт на цыпочках, отмахиваясь от гигантских доисторических некусачих комаров, пробрался к дорожным сумкам и начал копаться в них. Однако ничто дурное не входило в его намеренья, потому что через некоторое время невдалеке трещал костер, желтозубо грызя котелок с варевом. Убедившись, что уровень нагрева и воды самобалансируется, фигура в уже значительно посветлевшем тумане вернулась к другой и легла рядом, делая что-то. Послышался лукавый смешок. Фигуры слились в жадных, приветственных объятиях. Они точно хотели впитаться друг в друга.

Потом темная сползла на пол-роста ниже... Шум дыхания, вздохи... Вздрагивание и расслабление раскинутых рук...

Шелест ветра в кроне... Песня соловья...

Темная оседлала грудь белой... Плачущее рычание... Плавное покачивание, как в сомнамбуле... Белые руки хватают и помогают удержаться, но темная фигура падает... И снова друг на друге лицом к лицу, перекатываясь, вцепившись друг в друга мертвой хваткой - в единственное существенное на свете, что невозможно выпустить...

Свист и вой поезда вдали...

Потом...

Белая стояла на четвереньках, обнятая серой, подаваясь назад, назад, навстречу, все резче...

Hа этот раз двойной крик прозвучал короче и тише - но лишь изможденность за ночь была тому виной, и новая - глубокая, о, какая глубокая нежность звучала в нем...

* * *

А потом взошло солнце.

Иван, совершенно счастливый, облизнул ложку. Он встал с бревна, чтобы загасить костер.

- Все! Сыты, выспались, нанежились, но и о деле не надо забывать! Идем, что ли?

- Куда?- с готовностью поинтересовался жилистый темнокожий парень, с черной гривой волос, чем-то отдаленно напоминающей волчий ворс. Он вскочил моментально с вопросом, точно пружина воплощенного действия. Однако, вспомнив все, он понурился. Он все понял без ответа.

- Да, Ваня, конечно. Я должен был сразу объясниться - я ничего от тебя не прошу, я все понимаю. Ты принц, я волк, нам от этого никуда не деться. Я помог тебе украсть эти бастардовы золотые яблоки у Берендея - я помогу тебе закончить секондари мишн и отвезти их Додону... А потом - будь что будет... Ты за меня не бойся. Закуплю у Бабы Яги настоя из мухоморчиков, намешаю туда белены и кактусов, да и пойду куролесить по лесу, пока не свалюсь. Хорошая смесь - все до дна выжигает. И горе, и боль... Может... и любовь...

Лицо Ивана кривила задумчивая усмешка провокатора, кулаки были сжаты. Он чисто по-дружески приобнял волка за плечи, глядя в рассветное небо.

- Hе дрейфь, Серый, все будет пучком... Я уже знаю, как - теперь - знаю. Это ты не меня, это ты свое "либидо" благодари. Оно у тебя, видать, как было волчьим так и осталось, ух, аж до мозга достает, как мутовкой молоко сби.. сби.. вает..- Иван застонал, потягиваясь и потираясь о темнокожее тело. Тот по привычке тихонько взвыл от блаженства и погладил человека. Иван отдался этой ласке, распахнув обнаженное тело солнечным лучам и ласковым рукам. Они поцеловались, нежась от голого тепла. Они были втроем - с солнцем, и солнце пополам с любовью просвечивали их, от и до.

- Кое что надумалось.- шепнул Иван, ласково улыбаясь Волку, глаза в глаза.- Мы отправляемся не к Додону.

Глаза черноволосого вспыхнули, как две молнии дикой, звериной надежды.

- Hо куда же?!

- К Берендею.- великодушно открыл Иван, позволяя другу отпустить себя и направляясь к вещмешкам,- Возвращать молодильные яблоки. Знаешь... Мне кажется, что мы их СЛИШКОМ удачно украли... Волчок, как ты смотришь на совместный мишн три?

© Artem Polonsky, 2003
2:6023/1.18@fidonet.org