СУВОРОВЕЦ



В субботу с утра было ветрено и сыро. Порывистый ветер обрывал остервенело листья с деревьев, сгребал их в мокрые кучи. А после полудня все стихло и потеплело. Где-то часа в три я неторопливо вышагивал вдоль галереи "Гостиного двора". Впереди меня шел курсант-суворовец, высокий, с тонкой талией. Китель красиво облегал его широкие плечи. Когда он поворачивал голову в сторону, то я видел его ну просто медальный профиль. Правда, еще лишенный чеканной законченности, еще по-детски нежный.

Обогнав его, я вышел на Невский, купил в киоске "Час пик", отошел, чтобы не мешать прохожим, чуть в сторону, и стал разглядывать статьи на первой странице. Оторвавшись от газеты, я увидел, что этот суворовец стоит несколько поодаль от меня, у остановки первого маршрута троллейбуса. Мне, признаться, тоже надо было воспользоваться этим маршрутом, чтобы доехать до Заневской площади. Поглядывая на мальчишку, я думал, что не так уж много времени пройдет, и военная муштра, общение с недалекими коллегами наверняка сделают из него дубоватого солдафона с неизменным запахом алкогольного перегара.

Курсантик почувствовал мой взгляд, стрельнул в мою сторону красивыми строгими глазами. Он, очевидно, что-то заметил в моем лице, потому что, не отводя взгляда, чуть заметно улыбнулся уголком рта. Я неспешно отвел свой взгляд.

В троллейбусе, как всегда, было тесно и шумно. Я огляделся. Курсант стоял рядом, отделенный от меня какой-то размалеванной девицей. Некоторое время я стоял, не глядя на него, и даже, вроде бы, забыл о нем. Постепенно в этой толчее я пододвинулся к заднему окну троллейбуса.

За площадью Восстания народу в салоне прибавилось. К моей спине кого-то прижали, но я не обращал на это внимания. Через некоторое время я ощутил, что к моим ягодицам что-то притиснуто, и это весьма напоминало бедра с возбужденным членом. И только тут я почувствовал на своем затылке и за ухом чье-то дыхание. Мне всегда донельзя неприятно такое мое положение, и я попытался развернуться. Не без трудностей я встал боком к поручню и случайно, ненароком (ой ли?) тыльной стороной руки провел по этим бедрам и члену, и тут же заметил, что это курсанта-суворовца прижало ко мне толпой. Я испуганно отдернул руку, но его возбуждение передалось и мне. Сердце застучало, и просторные брюки спереди оттопырились у меня.

Я затоптался на месте, да так удачно, что верхняя часть моего бедра вновь почувствовала твердый член парнишки, а моя рука оказалась нелепо отведенной чуть в сторону и назад, и коснулась чьей-то руки. Я пошевелил пальцами. Эта чья-то рука тоже пошевелилась и как бы ненароком оказалась в моей. И какое-то время я ехал с этим курсантом прямо-таки как в песне: рука в руке. Я легонько стиснул пальцы. Курсантик ответил тем же.

Тут я почувствовал себя совершенно по-идиотски: я прекрасно понимал, что пристаю. Но неистребимая жажда приключений заставила меня повернуться еще чуть-чуть - и мы стояли, прижавшись друг к другу своими возбужденными членами.

Троллейбус словно нехотя переполз по мосту через Неву, и я с сожалением отметил, что мне пора выходить. Извиваясь в толпе, я неловко дернулся и чуть не сшиб фуражку с головы суворовца. Тот попытался удержать ее рукой, державшейся за поручень, троллейбус качнулся, и бедняга буквально лег на меня.

Вывалившись на тротуар, я отметил, что курсант тоже вышел, стоит, одергивая свой кителек, поглядывает смеющимися глазами на меня. Черт! Парнишка вел себя не по возрасту раскованно! Я в ответ тоже сморщил в улыбке губы и зашагал к переходу. Паренек тоже. На остановке трамвая мы с ним стояли, уголками глаз поглядывая друг на друга.

В трамвае я было потерял всякую надежду - паренек с отсутствующим выражением на красном лице глядел в окно. Но я слишком рано предался унынию: из трамвая мы вышли на моей остановке. Сделав несколько шагов в сторону своего дома, я оглянулся: курсант стоял и смотрел в моем направлении. Пройдя еще немного, я вновь оглянулся. На этот раз он нерешительно двинулся ко мне. И уже на углу улицы, ведущей к моему дому, я увидел, что он догоняет меня.

Поравнявшись со мной, он сказал:

- У меня увольнение до девятнадцати часов.

У меня было завертелись на языке слова: "Ну и писай кверху". Всегдашняя язвительность не покидала меня, но я сдержался.

После этих своих слов парнишка чуть зарумянился, отвел глаза. Улыбнувшись, я сказал:

- Ничего, успеем!

Он не спрашивал, куда мы идем. Но зачем - это ему, я думаю, было совершенно ясно.

Открывая дверь своей квартиры, я ободряюще сказал:

- Дома никого нет.

В комнате он сел на диван, огляделся, бросил взгляд на меня (я сидел в кресле) и, видимо от неловкости, потупил взгляд.

Я прошел на кухню, смолол кофе и поставил варить, и позвал его. Пили кофе, сидя напротив друг друга.

- Как хоть зовут тебя? - с улыбкой спросил я.

Он поднял свои стрельчатые ресницы:

- Юра.

Попив кофе, мы вернулись в комнату. Юра заметил на полке грампластинки, удивился, что их так много, порылся в них. Я же, сидя на диване, разглядывал его стройную высокую фигуру, любовался выпуклыми ягодицами, четко обрисованными черными брюками с кантоном по шву.

Оставив пластинки, он подсел ко мне, явно смущаясь, протянул руку, положил на мою, вновь качнул длинными ресницами. Тут я решил, что судьбу искушать дальше опасно, и притянул его к себе.

Щека, еще не знающая бритвы, коснулась моей. Я услышал его прерывистое дыхание. Ресницы щекотали мне висок. Я повернул голову, и его нежные красивые губы оказались около моих.

Боже мой! Каким душистым пахнущим сеном было его дыхание, а губы - упруги и податливы! Руки его обвились вокруг моей шеи. Он тихонько поводил головой из стороны в сторону, словно стараясь втиснуть свои губы как можно глубже в мой рот. Не отрываясь от его губ, я расстегнул его китель, запустил под него руку, нащупал мускулистую грудь. Опустив руку вниз, через брюки погладил член. Он неумело пытался отвечать на мои поцелуи. Потом, вдруг, накрыв мои губы своими, языком проник в мой рот.

Мы целовались и ласкали друг друга не менее часа, расстегнув друг другу брюки, с торчащими поверх резинок трусов членами.

У меня уже распухли и болели губы, а он все тянулся ко мне своим чудным приоткрытым ртом, притенив ресницами свои красивые глаза.

Я попытался осторожно стянуть с него брюки. Оторвавшись от моих губ, он прошептал:

- Я сам.

Через несколько секунд передо мной стоял широкогрудый, с узкими стройными бедрами, с поднятым, словно реактивный самолет на взлете, длинным, мощным членом, мальчишка. Напряженная полуоткрытая влажная головка члена перламутрово блестела.

Он шагнул своей мускулистой стройной ногой, сел ко мне на колени и вновь припал полуоткрытыми губами к моим. Я проводил рукой по гладкой коже его спины, опускал руку на выпуклые крепкие ягодицы, ласкал покрывающие их короткие волоски, запускал руку туда, где они были гуще и длиннее, и где среди них скрывалась чуть заметная, едва ощутимая впадинка. От нее мощной выпуклостью шел кпереди член. Мальчик при этом теснее прижимался ко мне, увлажняя мне живот своим вздрагивающим членом.

Приподняв его за бедра, я коснулся губами его члена. Он вздрогнул, и его головка скользнула мне в рот. Я провел языком по бороздке, окружающей головку, легонько сжал ее губами, почувствовал во рту солоноватый вкус, нащупал языком отверстие на конце головки.

Мальчик в изнеможении застонал, напряг бедра, и член вдвинулся мне в рот, упершись в заднюю его стенку.

Он был такого диаметра, что я боялся поцарапать его зубами. Отодвинувшись от этого гигантского члена, я пощекотал языком складку крайней плоти, идущей от головки вниз. Бедра у мальчишки задрожали, и мне показалось, что он сейчас кончит.

Я поспешно усадил его к себе на колени. Он уткнулся губами мне в шею и прошептал:

- Разденься, давай ляжем.

Я еще раз повел рукой по его повлажневшей спине, поднял его, вытащил ноги из брюк, отбросил в сторону плавки.

Парнишка провел мне руками по бокам, медленно опустился на колени, губами растер по головке моего члена готовую упасть блестящую капельку, осторожно обхватил ртом головку, защекотал ее языком.

От острого ощущения меня всего передергивало.

Затем попытался взять в рот весь член. Я ощутил, как мой член заскользил в его рту, и губы мальчишки зарылись в волосы моего у его основания.

Затем Юра поднялся с колен с покрасневшим от задержки дыхания лицом, с увлажнившимися глазами. Я обнял его гибкую талию, подвел к кровати. Он сел на край, и вновь мой член оказался у него во рту. Одна рука обхватила меня за бедра, другая легонько ласкала мошонку.

Выпустив мой член изо рта, он языком защекотал мне яички, а член мой лег ему на лицо. Губы его двигались все дальше. Он покрутил головой, зарылся ртом под яички, шевелил мне языком между ног, изогнув шею. При этом мне пришлось чуть присесть и расставить ноги пошире.

Осторожно освободившись от этих объятий, я медленно уложил его на спину поперек кровати, лег сверху ногами между его раздвинутых ног. Он обнял меня за плечи, прикрыв глаза, потянулся влажными розовыми губами. Я целовал его, ощущал во рту его нежный, подвижный язык, а руки его крепко сжимали меня, притискивали к себе, судорожно ласкали спину, голову.

Всей своей кожей я чувствовал бархатистую нежность его тела.

Отодвинув его к стенке, я полуприлег, чуть согнув ноги в коленях и разведя их. Мальчик потянулся ко мне. Одну руку положил мне на грудь, вторую - на бедро, ею же ухватил мой член у самого основания, наклонил к нему свою красивую голову.

Я лежал и смотрел, как головка моего члена скрывается у него во рту и выскальзывает обратно.

Затем он, натянув на головку крайнюю плоть, начал под нею облизывать головку члена.

Сладкий мед скопился у меня между бедер, и я едва сдерживался.

Затем Юра сел между моими раздвинутыми ногами, положил мои бедра на свои, а кисти рук пододвинул мне под ягодицы, приподнимая меня. Сильно нагнувшись надо мной, он дотянулся до моего члена и вновь заскользил по нему языком. Я обхватил мальчика руками и потянул на себя. Когда он лег на меня, я рукой вытащил свой член между его ягодиц. Он сжал его бедрами и медленно начал двигаться вверх-вниз. Его горячее дыхание обжигало мне шею. Желание проникнуть в него просто одурманивало меня, и я попытался мокрой головкой своего члена вдвинуться ему между этих чудных выпуклых ягодиц.

Он отрицательно подвигал головой. Я прошептал ему в ухо:

- Ты не хочешь?

Он шепнул куда-то в подушку:

- Хочу, но боюсь.

Я погладил его голову.

- Все будет хорошо.

Он приподнялся на руках, одновременно подтянув ноги. Я с трудом нашел впадинку между его ягодиц, приставил к ней головку своего члена. Другой рукой, держа ее на талии, попытался надвинуть его на себя. Сильно напряг бедра, приподнял свой таз.

Мой член, медленно преодолевая сопротивление, вдвигался в него. Мальчику, видимо, было больно. Его крупный член медленно повисал вниз.

Мальчик, закусив нижнюю губу, задрал голову к потолку, но терпеливо переносил это вторжение. Я обеими руками раздвигал ему ягодицы, ощупывая пальцами свой член и тугое кольцо вокруг его плоти.

Мальчик, так же запрокинув кверху голову, изогнулся назад, сжимая мне бока ладонями. Затем подвигал задом из стороны в сторону и, наконец, плотно уселся мне на бедра. Мой член ощущал жар его тела, но я лежал не шевелясь. Через некоторое время Юра расслабился и спросил:

- Это всегда так больно?

Я, нежно гладя его бедра, ответил:

- Ну, нет, что ты!

Лоб мальчишки был покрыт испариной.

Я неторопливо начал двигать бедрами. Затем с каждым разом мои движения становились все сильней и сильней. Его член напрягся, головка от напряжения вновь стала блестящей. Мальчик прикрыл глаза и в такт моим движениям начал подниматься и опускаться. Его пальцы вновь крепко сжали меня. Я полностью отдался этому движению, со всей силой вдвигая в него свой член.

Почувствовав, что сейчас не сдержусь, я перестал двигаться, попытался руками остановить движения его тела. Но он, не открывая глаз, продолжал подниматься и опускаться, а, опустившись и плотно сев на меня, двигал бедрами из стороны в сторону.

Не сдержавшись, я в диком наслаждении выгнулся, на мгновение ощутил толчки между ног. Тут же мой член запульсировал в мальчике, спуская сперму. Я едва сдержал стон.

Когда я открыл глаза, мальчик, уже не шевелясь, смотрел мне в лицо, поглаживая мою влажную грудь. С головки его члена стекала прозрачная капля, поблескивая между крупных, подтянутых к бокам, яичек.

Я взял его твердый член в руку, начал надвигать и сдвигать на головку его крайнюю плоть. Еще немного - и член его от напряжения чуть изогнулся к животу. Мальчик вцепился в меня ногтями, крепко сжал ягодицы, и мне на шею и грудь брызнули капли остропахнущей молочной жидкости.

Потом мы лежали рядом. Юра подложил под голову руки, сомкнул веки. Я подумал: "Ну вот, все и кончилось. Сейчас он нетерпеливо оденется и уйдет, а я останусь со своим воспоминаниями об этом прекрасном юном теле".

Минут через пять он поморгал своими длинными ресницами, повернулся ко мне лицом. Погладил меня по щеке, приоткрыв красивые губы, поцеловал меня, проведя нежным языком между моих губ. Отодвинулся, пристально поглядел мне в глаза и сказал:

- Я в следующее воскресенье приду к тебе?

Я утвердительно кивнул головой. Он обнял меня, прижался всем своим великолепным телом, прошептал:

- Я давно хотел узнать, как это. Когда сюда...

Он положил руку мне на ягодицы. Я спросил:

- А ты сам пробовал так?

Он отодвинул голову. Снова глядя мне в глаза:

- Нет, я только в рот брал с одним пацаном. Ну, сначала он у меня, потом я у него.

Помолчал, переводя взгляд с одного моего глаза на другой. Затем:

- А это не так уж и больно... Особенно потом... Если б ты продолжал еще двигаться, я, наверное, кончил бы.

Вновь уткнулся губами мне в шею, поглаживая рукой спину. Я почувствовал, как у него шевельнулся, затем толчками стал возбуждаться, член. Мы прижались друг к другу, я губами нашел его рот. Потом сказал:

- Идем под душ.

Он упруго соскочил с кровати, пошел в ванную впереди меня. Я вновь залюбовался его стройной, широкогрудой, с узкой талией, чуть-чуть расширяющейся к дивным бедрам, фигуркой, красивой русой головой, гордо сидящей на развитых плечах.

Мы забрались в ванну, подвесив над головами воронку душевого шланга. Мокрое его тело поблескивало в свете лампочки, словно ожившая статуя.

Он подержал мой член в руках, затем присел на корточки и взял его в рот.

В зеркале я видел наши отражения: торчавший под углом к животу мой член, обхваченные его пальцами мои яички, его красивый рот, кольцом облегающий мой член.

От этой картины я еще больше возбудился, и начал двигать бедрами вперед-назад. Мальчик раскрытым ртом ловил выскальзывавший член. Вода струилась по его лицу.

Я не отрывал взгляда от зеркала, возбуждение росло, и я с силой вдвинул свой член куда-то в самую глубину его рта, головкой ощутив узость его горла. И в этот момент кончил.

Мальчик, задержав дыхание, немного подождал, вытащил член изо рта, несколько удивленно спросил, подняв под струями воды ко мне лицо :

- Ты что. Уже?

Я в изнеможении утвердительно мотнул головой. Он выпрямился и, недоверчиво глядя на меня, заметил:

- А у меня во рту ничего не было.

Я пальцем дотронулся до его гортани и сказал:

- Все убежало сюда.

Он все еще недоверчиво смотрел на меня. Вновь присел, взял в рот поникающий член, рукою сделал выдавливающее движение, затем сказал:

- И правда. Я языком почувствовал твою сперму.

Я поднял его, поцеловал припухшие губы. Потом, поймав ртом его член, руками заставил его бедра двигаться. Через небольшое время он сжал мою голову ладонями, чуть присел. Бедра его напряглись, и я едва не поперхнулся чуть горьковатой спермой.

После душа мы с полчаса полежали, затем попили кофе. Юра подошел к стереосистеме, присел на корточках, разглядывая ручки, кнопки, разноцветные индикаторы. Я сидел на диване, оглядывая его.

Возбуждение вновь подступило ко мне. Я подошел к нему, расставленными ногами прислонился к спине. Он откинул голову, подвигал ею, волосами щекоча мой член и яички. Затем просунул одну руку мне между ног, держась за меня, запрокинул голову, губами стал зарываться мне между ягодиц.

Я почувствовал его настойчивый язык, чуточку еще присел. Он и вторую руку просунул между моими ногами, сильно откинувшись назад, языком продолжая ласкать меня. Его мощный член раздулся и торчал вертикально вверх.

Я медленно продолжал приседать. Мальчик постепенно лег на пол, не отпуская меня. Я перенес вес тела на колени, нагнулся над ним, взял его член в рот. Юра рукой пригнул мой член себе в рот, еще немного и мы кончили почти одновременно...

На трамвае мы ехали к его училищу на Садовой. Он сидел у окна, взяв меня под руку и переплетя свои пальцы с моими. Наклонился к моему уху, прошептал:

- А у тебя, кроме меня, никого нет?

Я как можно честнее отрицательно покачал головой. Он удовлетворенно вздохнул, сжал мои пальцы и повернул голову к окну. Профиль его просто просился на медаль.

А на другой день, позабыв обо всем, на самой верхней площадке лестницы какого-то дома, перед входом на чердак, я держал за волосатые бедра одного парня, с которым недавно трахался в бане, и с легкостью вдвигал в него и выдвигал обратно свой член. Парень упирался руками в стену перед собой, тихонько постанывал от удовольствия, и совсем не в такт пытался помочь мне. Спортивные брюки и плавки лежали на ступнях его ног...

А вчера - новая встреча. Целый вечер в темноте на черной лестнице своего дома, я целовался с пацаном, в этом году пришедшим из армии. Худенький, хрупкий, но с широкими плечами, узкобедрый, с тонкими выпуклыми ягодицами, какие обычно рисуют в порнографических журналах. И с очень, очень приличным членом. Когда я устал, то попытался повернуть его спиною к себе, продолжая держать одну руку между его ягодиц. Он цеплялся мне за шею, шептал:

- Только не здесь, завтра, ладно, а?

Тогда я надавил ему на плечо, он послушно присел и сомкнул свои сочные губы вокруг моего члена. В темноте я ничего не видел, только ощущал, как мой член двигается в чем-то горячем и мягком...

А завтра - встреча с моим верным Колькой, моей многолетней привязанностью...

В общем, я продолжаю истово служить Голубой Любви!!!