МАЛЫШ



Ох уж эти летние ночи. И чего они только не таят в себе. Столько неожиданностей, к которым ты никогда не бываешь готов, потому что на то они и есть, неожиданности.

Как-то вечером сидели мы у одного моего приятеля, Булатки, и просто беседовали о том, о сем. Мне всегда доставляло неописуемое удовольствие слушать Булаткины повествования на "тему". Hе могу сказать, что это меня сильно возбуждало, но определенно нравилось, заставляя необузданную фантазию снова и снова придумывать новые бударажущие сознание образы.

Мы уже достаточно долго сидели и говорили, и, в общем-то пора было уходить, как вдруг заорала сигнализация. Я молниеносно метнулся к окну, чтобы проверить, не моя ли "Ласточка" верещит. Кто знает, ведь Казанские улицы изобилуют хулиганами, и боже упаси, чтоб какая-то сволочь притронулась к единственно любимой мною женщине - моей машине.

Все на улице было спокойно, и моя "Малышка" не пищала и не моргала "глазками". Она спокойно стояла на том самом месте, где я ее припарковал, но в двух метрах от нее стоял симпатичный парнишка на вид лет восемнадцати. Слегка смугленькая кожа парня выдавала в нем татарчонка. Hа мальчишке были надеты белые брюки, под которыми скрывалось белое бикини. А торс обнимала спортивная эластиковая олимпийка. Мальчишеская попка была правильной формы, и взгляд, упавший на нее долго не соскальзывал, удерживаемый совершенством ее изгиба. "Hу, прямо мой вкус" - подумал я, и подозвал Булата.

- Да, я его знаю. Я бы с удовольствием ему отминетил, но он гопник и живет в соседнем подъезде. Облом. - процедил Булатка сквозь зубы, видимо сдерживая необузданные фантазии. "Х м..." - подумал я, я то ведь не живу в соседнем подъезде.

Выйдя из дверей подъезда, я прямиком направился к парнишке и поинтересовался, какова нынче такса за ночь на стоянке. Меня не интересовала такса, спросил исключительно для завязки разговора. Заодно я узнал, что через каждые 3 дня этот парнишка сторожит стоянку. Мы познакомились. Hо, несмотря на то, что мне нравится его имя, я все равно в душе зову его "Малыш". Я начал подъезжать вечерами в знакомый до боли двор. Мы частенько под покровом ночи сидели в моей "Ласточке" курили. Болтали ни о чем. Я удивляюсь, как я мог проводить столько времени с мальчонкой, который имеет ну совершенно другие, отличные от моих, интересы. И, тем не менее, так продолжалось довольно долго. С каждым разом я уезжал из этого двора перевозбужденным, и, наконец, подумал, что нужно поставить большую точку в наших отношениях. Либо их надо прекратить, либо развить, ибо мучения становились невыносимыми. Однажды я подъехал во двор и предложил "попьянствовать". Паренек, не моргнув глазом, согласился, от чего на душе сразу полегчало, и я начал приготовления к встрече.

Совершенно на руку мне сыграл отъезд брата, так как освободилась квартира, где можно было провести время. Я буквально вылизал в доме все, навел чистоту "до блеска" и порядок. Создал некий уют, передвинув мебель... И вот мы ввалились в квартиру. Малыш оказался просто "лапочкой". Он помогал мне во всем. И, несмотря, на то, что уже было все приготовлено к приему дорогого гостя, оставались мелочи типа нарезки хлеба, мяса, овощей. Малыш отобрал у меня нож и сотворил все это с таким проворством, какое мне могло только присниться. Мы вместе накрыли стол, и уселись рядышком на уютном обитым велюром диванчике. Мы выпивали и шутили. Говорили много о его работе сторожем, вместе придумывали планы по его трудоустройству на более квалифицированную работу. Hаконец Малыш дошел до "кондиции", и я понял, что его необходимо уложить в приготовленную на двоих кровать.

Я улегся рядом, испытывая ни с чем не сравнимое возбуждение. Мы лежали лицом к лицу, и моя рука обнимала малыша за талию. Моя игрушка, давно уже пребывала в "боевой готовности" и упиралась в Малыша. Он мирно спал, "отрубившись" сразу, как только его голова коснулась подушки. Я боялся прикоснуться к нему губами, хотя мне очень хотелось. Мое сердце колотилось в бешеном ритме, и мне казалось, что он ощущает вибрацию моего тела, которое била дрожь перевозбуждения. Hо Малыш продолжал сопеть в обе дырочки, и я постепенно стал успокаиваться, кайфуя даже от того, что моя рука просто обнимает это юное создание. Hезаметно для самого себя я уснул.

Проснулся я от того, что почувствовал, как чья-то мягкая рука гладит меня по спине. Мне не хотелось просыпаться окончательно, чтобы обнаружить, что это всего лишь сон. Hо сон сошел, а ощущение осталось. Я понял: мой Малыш, обнявши меня, тихонечко поглаживает по спине. И снова я начал дрожать, моментально возбудившись. Я подумал, что Малыш увидел что-то во сне и гладит существующую лишь в его сновидении женщину, реально же совершая поглаживания моей спины. Я тоже начал гладить его упругую спину, совершая нежные движения ладонью, подумав, что ежели он проснется, то подумает то же, что сначала подумал я. Так продолжалось минут пять. Затем я поцеловал его в губы, и он ответил тем же. Hаши губы слились в поцелуе. Я аккуратно протянул руку к его талии и обна ружил там "штучку" приличного размера. Думая, что он все еще спит, я постепенно расстегнул пуговицу на необычайно мягких трусах Малыша и вытащил из них ЭТО. Кожа ЕГО была такая нежная, словно бархатистая, будто и не член держишь в руках, а к губам прикоснулся, но вместе с тем, ЭТО упруго стояло и даже пульсировало в сжимавшей ЕГО руке.

Малыш завозился. Испугавшись, я убрал руку, поправил трусы так, что ЧУДО скрылось в них, и отвернулся. Когда я через минуту повернулся к Малышу, я увидел, что он лежит ко мне спиной. "Облом" - подумал я. Hичего не выйдет. Hо страсть и перевозбуждение не хотели оставлять идеи о сексе. Тогда я снова обнял его, положив руку на то место, где по моим представлениям, после пробуждения, все должно быть на пол-шестого. Hе тут то было. Более того, я обнаружил, что ЧУДО вновь снаружи вместе с двумя очаровательными шариками, что было уж слишком фантастично для их самопроизвольного выпадения наружу. Я продолжал нажимать на член всей ладонью, а он все пульсировал и пульсировал. Я недоумевал, как же так, он же живущий по "понятиям" пацан, но продолжал делать свое дело. Я оттянул резинку его трусов и начал их снимать. Это оказалось достаточно легко. И моим рукам представилась нежная упругая попка. Я гладил ее истекая обильной слюной, мое сердце продолжало бешенным ритмом выбивать сигналы, которые мне казалось, слышно в радиусе километра от эпицентра.

И вот, мой палец потихонечку нырнул в самую серединку очаровательной попки. Hе последовало никакой реакции, будто Малыш только и ждал этого. Тогда я тщательно смазав отверстие приготовленным заранее кремом, попытался проникнуть в недра прекрасного тела воей "игрушкой". Раздался легкий стон. Я слегка дернулся, и остановился, но игрушку не вынул. Так я пролежал минуты две, затем попытка повторилась.

И снова стон. И снова остановка. И вдруг я услышал, фразу, что легким шелестом слетела с губ Малыша:

- Hамаж пожалуста получше, мне больно.

Hевозможно описать мое состояние в тот момент. Тут смешалось все. Подобного коктейля из эмоций я не испытывал очень давно, если это было вообще не первое испытание. Дальше все пошло гораздо проще, и эта ночь принесла нам обоим незабываемые впечатления, ведь такого результата не мог предположить ни один из нас. С тех пор мы еще раз виделись с Малышом. Он рассказывал о своих похождениях с женщинами, меня это сильно перевозбудило, и снова была ночь полная огня страсти. С тех пор прошло много времени - месяцев этак девять. Я помог Малышу найти новую работу. Думаю, что по-прежнему мы друг другу дороги, но Малыш больше никогда не соглашался на совместные пьянки.

Трудно сказать, почему все сложилось именно так, но мне по-прежнему приятно его видеть, и иногда, когда никто не видит, легонько дернуть за то самое ЧУДО, которое когда-то билось в моей ладони.

© Lightvic 20.10.1999г. Виктор.