ИСТОРИЯ ЛЮБВИ
ТАСКИ И КОДЖИ

 

От издателя:
Приведенный ниже текст - отрывок из повести, герои которой - персонажи сериала аниме. Люди, незнакомые с этим жанром, могут испытывать определенные затруднения в понимании описываемых событий. Вероятно, таким людям перед прочтением этого текста будет полезно ознакомиться с прологом, написанным специально к этому отрывку.

 

Было уже далеко за полночь, когда Риуен Те надумал вернуться во дворец. Редкие прохожие провожали похотливыми взглядами очаровательную юную девушку, спешившую по улицам Эйю. Приставать к ней пока никто не решался, ведь она была одета, как знатная дама, и кто знает, не наблюдают ли за ней украдкой телохранители, приставленные заботливым папашей. Риуен Те стремительно шагал по городским улицам, не оглядываясь по сторонам, с головой уйдя в размышления о своем царственном друге.

"Надеюсь, ему, по крайней мере, хорошо там с госпожой Дис, - утешал он сам себя. - Да уж, без сомнения. Лорд Хотохори так ждал этой встречи".

При мысли о том, что должна сейчас чувствовать императрица, мстительная улыбка скользнула по его губам. Внезапно принца заставили остановиться, бесцеремонно дернув за локоть.

- Эй, красотка! Кошелек или жизнь? - завопили над самым его ухом.

Скорчив недовольную гримасу, Риуен Те резко развернулся, собираясь жестоко покарать наглеца. Перед ним стоял молодой мужчина с огненно-рыжей шевелюрой, одетый в длинный темно-синий камзол, белые штаны и высокие черные сапоги. Из-за пояса бандита выглядывал неизменный Тессен, стальной веер, изрыгающий огонь после слов: "Lekka Shinen". С шеи его свисали разноцветные бусы, продолговатые голубые сережки оттягивали мочки ушей - все эти украшения всегда казались утонченному принцу верхом безвкусицы. Однако ж он не мог отрицать, что они сообщают особый дикий колорит резким мужественным чертам привлекательного лица. Карие глаза разбойника задорно прищурились.

- Здорово, Нурико! - проорал он во весь голос. - Ты что совсем зазнался? Старых друзей не узнаешь.

- Привет! - растерянно пробормотал Риуен Те, только сейчас заметив, что Таски обнимает за талию Коджи, своего давнего соратника и любовника, синеволосого мужчину в белой рубахе и темных штанах.

- Давай что ли, мы проводим тебя до дворца, - предложил рыжеволосый бандит, добродушно ухмыляясь, - а то ты так разоделся, что тебя не ровен час украдут по дороге. Лорд Хотохори был бы очень расстроен. В последние годы император благоволит к тебе. Это всем известно.

- Зато императрица меня ненавидит, - вздохнул Риуен Те, - и притом совершенно безосновательно.

- Ну, тебя-то, я полагаю, это не слишком трогает, - усмехнулся Таски, ухватил Нурико под руку и поволок за собой. - Пошли живее. Мне уже надоело бесцельно шляться по городу. Самое время хорошенько выпить да закусить в компании старого приятеля. Ты ведь угостишь нас ужином, не так ли?

- Да, да, разумеется, - пролепетал принц, ошеломленный таким напором.

Придя к императорскому дворцу, Риуен Те провел нежданных гостей потайным ходом в свои апартаменты и ушел переодеваться, оставив их в гостиной. С некоторых пор у него выработалась стойкая антипатия к этой комнате. Ведь именно там ему приходилось время от времени принимать посетителей, которые, зная о той привязанности, что питал к нему император, стремились убедить его попросить царственного друга об их нуждах. Однако ж сейчас гостиная оказалась как нельзя кстати.

Двое слуг, пришедших накрыть на стол по приказу принца, с сомнением воззрились на его гостей, но промолчали; друг императора имел право еще и не на такие причуды.

Войдя в гостиную, Риуен Те увидел, что бандиты приступили к еде, не дожидаясь его.

- О, ты уже здесь, Нурико! - пробурчал Таски с набитым ртом. - Я думал, ты задержишься. Везет же тебе. Здешний повар офигенно готовит, - добавил он, потянувшись за следующим блюдом.

Принц присел за стол и налил себе вина; есть не хотелось, особенно при виде чавкающих и уплетающих за обе щеки разбойников.

- Ты выглядишь усталым и немного грустным, - произнес Коджи, насытившись. - Тебя тревожит отсутствие императора? Где он сейчас?

Риуен Те развел руками.

- Это не моя тайна.

- Вот как. У тебя появились тайны от старых друзей. Что за дела, Нурико?! - проворчал Таски, приканчивая жаркое.

- С императором сейчас все хорошо. Но я не могу открыть вам, где он.

- Что же тебя в действительности тревожит? - спросил Коджи, внимательно посмотрев на него.

- Я очень люблю лорда Хотохори. Но все эти годы мы были друзьями, не более того. Его не интересуют мужчины, в отличие от тебя, Таски, - Нурико не удержался от того, чтобы вколоть шпильку.

В памяти его ярко вспыхнули воспоминания о том, как бандит дразнил его из-за влюбленности в императора еще тогда, 11 лет назад, когда они собирались вызвать Судзаку. А сам-то Таски хорош! У него с Коджи по всему видать - мир да любовь.

Таски задорно оскалился, по его улыбке можно было пересчитать все зубы разом. Припомнив свои издевки над Нурико, бандит от души расхохотался.

Принц поддержал его в этом начинании, хотя и несколько вяло. Погрустнев, Риуен Те печально произнес:

- Если император не нарушает супружеской верности даже ради той... - он осекся, - как я могу надеяться стать его любовником? Да еще при его отношении к любви между мужчинами, - добавил он с горечью.

- Ну, не вешай нос, Нурико, - подбодрил приятеля Таски. - Мне почему-то кажется, что когда-нибудь все изменится, и император обратит на тебя внимание не только, как на друга. Можешь считать это моим предчувствием.

Бандит подмигнул ему.

- Ты, правда, так думаешь? - оживился Риуен Те.

Таски многозначительно кивнул и вновь наполнил бокалы вином.

- У нас ведь тоже не сразу все получилось, - сказал он неожиданно серьезно, обернувшись к возлюбленному.

- Так и есть, - Коджи немного застенчиво улыбнулся и подвинулся к нему поближе. - Когда ты отправился постранствовать незадолго до смерти старого главаря, я поначалу никак не мог понять, почему мне так сильно не хватает тебя. Казалось, что все бывшее между нами прежде, - эти странные ночные игры, - просто детские шалости, приятное дополнение к дружбе, которая связывала нас. Но я недолго тешился этой иллюзией. С каждым днем я все больше скучал по тебе. Днем кусок не шел в горло, и вино, выпитое в компании остальных бандитов, чудилось мне горьким. А ночью мне снился ты... - разбойник покраснел, - и я, пожалуй, не буду уточнять, что именно мне снилось.

- Конечно, не надо. Мы и так тебя отлично поняли, - Таски улыбнулся, обнял его покрепче и поцеловал.

Риуен Те с легкой завистью смотрел на них. Он представил, как император целует его... и очнулся оттого, что рыжий бандит тряс его за плечи, приговаривая: "Эй, проснись, Нурико! Что с тобой?".

- Со мной все в порядке. Я просто задумался, - прошептал принц, приходя в себя.

- Может, принести воды? - предложил Коджи.

- Нет, спасибо, не надо. Уже поздно. Давайте, я провожу вас в спальню.

- А ты уверен, что сумеешь потом благополучно добраться до своих покоев? - усомнился Таски, критически оглядев его.

- Да, не беспокойся за меня.

Пожелав разбойникам спокойной ночи, Риуен Те вернулся в свои апартаменты и прошел в спальню. Там было достаточно светло. Серебристые лунные тени крались по комнате, соперничая с ночной мглой. Подойдя к висевшему на стене огромному, в полный рост портрету императора, Нурико вздохнул и опустился на колени.

- Я очень люблю вас, лорд Хотохори, - прошептал он, прижавшись виском к холодному краю холста. - Я готов ждать, сколько угодно, пока у меня есть хоть малейшая надежда на взаимность с вашей стороны. Но в любом случае я всегда буду рядом с вами. Если вам нужен друг, я буду оставаться вашим другом. Если вы захотите... если вы только позволите мне стать вашим любовником, я... я буду так счастлив.

Риуен Те смахнул набежавшие на глаза слезы, разделся и лег в постель, надеясь, что ему приснится император.

* * *

Вечером того дня в императорском дворце в Эйю принц и его гости снова собрались в гостиной, чтобы душевно провести время за беседой и бутылкой вина. Риуен Те, утомленному свалившимися на него бесчисленными государственными делами, хотелось как следует отдохнуть и расслабиться. Бандиты же всегда рады были поддержать его в столь похвальном начинании. Вольготно расположившись в роскошном кресле, Риуен Те привычным жестом поправил прическу и томно произнес:

- Послушай, Таски, а ты бы не мог рассказать мне, как ты познакомился с Коджи, как вы стали близки друг с другом. Быть может, - он погрустнел, - это даст мне сил ждать того дня, когда лорд Хотохори обратит на меня внимание, если, конечно, это вообще произойдет.

- Не переживай, Нурико. Все наладится, - подбодрил его синеволосый разбойник.

Риуен Те немного принужденно улыбнулся.

- Так как, Таски?

- Это длинная история, - с сомнением пожал плечами огненнокудрый бандит.

- Вот и хорошо. У нас впереди куча времени.

- Ну, если ты настаиваешь. Эй, Коджи, подлей-ка еще вина. Значит так, дай вспомнить. С чего же все началось?..

Был поздний вечер. Солнце уже давным-давно скрылось за горизонтом, и над деревней сгустились теплые летние сумерки. Внезапно пронзительный визгливый женский голос заглушил тихий щебет полночных птиц. Дверь одной из хижин, одиноко стоявшей у самого леса, распахнулась, кто-то тенью выскользнул из дома и мгновенно скрылся в кустах. На пороге показалась высокая девушка с длинными огненно рыжими волосами, заплетенными в косы.

- Ну и быстр же этот пронырливый мерзавец! - вздохнула она и возвысила голос, обращаясь к беглецу: - Проваливай отсюда и не вздумай возвращаться, пока не научишься прилично вести себя за столом!

С этими словами она зашла в хижину, оглушительно хлопнув дверью.

"Ох, и горазда ты орать, Джинг! - подумал притаившийся на опушке леса вихрастый рыжеволосый юноша. - По крайней мере, сегодня ей не удалось поколотить меня".

Он ухмыльнулся, явственно представив себе овладевшее ею разочарование.

"Небось, снова жалуется на меня родителям", - предположил Генро, как он сам себя называл.

Потом его мысли приняли более грустную направленность:

"Сестры опять не дали мне спокойно поужинать. Вот докопались-то: не так сидишь, не так жуешь".

Он в сердцах сплюнул, но тут же опасливо покосился в сторону дома, словно ожидая, что оттуда нимало немедля выскочат его мучительницы.

"Я так хочу есть".

Генро сорвал травинку и сунул в рот, чтобы хоть как-то притупить голод. Юноша уселся поудобнее, прислонившись к дереву, не отрывая жадного взгляда от ярко освещенного окна хижины. Чем дольше он сидел, тем сильнее становилась его обида на весь мир.

"Не сестры, а демоницы какие-то, - ворчал он себе под нос. - Ну, за что мне такое наказание? Сохрани меня, Судзаку".

Дверь дома приоткрылась.

- Эй, Таски, куда ты подевался, маленький негодник? - воскликнула появившаяся девушка. - Иди домой, мы оставили тебе немного риса".

Генро не шевельнулся.

- Не надо его упрашивать, Палиу, - послышался из хижины голос Лиан. - Рано или поздно он сам явится.

- А что если нет? - усомнилась первая девушка.

- Тогда поищем его, когда рассветет. Как только мы найдем нашего непутевого братца, я задам ему хорошую взбучку за все доставленные хлопоты.

- Ты все слышал, Таски? - проверещала из окна Мэй.

- Так что лучше приходи сам подобру-поздорову, - поддержала ее Айду.

"И не надейтесь, проклятые! - подумал Генро, невольно поежившись от их угроз. - Когда встанет солнце, я буду уже далеко отсюда. Подавитесь своими подачками, жадные хитрые злоязычные стервы. Даже если бы вы стали умолять меня на коленях, я бы все равно не вернулся. Довольно с меня. Я больше не позволю вам помыкать мной".

Он окинул хижину гневным взглядом и решительно зашагал в самую чащу леса.

Светало. Генро присел немного передохнуть на камень у дороги. Лихорадочное возбуждение, овладевшее им вечером, стало постепенно спадать. Все сильнее чувствовалась усталость. Снова захотелось есть.

"Куда я иду? - тоскливо думал он. - Я и сам не знаю. А, впрочем, какая разница? Назад дороги нет. Тогда вперед. Подальше от сестер, да и вообще от женщин. Они все хитрые и злобные, как мои сестры".

Начинало припекать солнце. Он представил себе, как Джинг, Лиан и Палиу бегают повсюду, разыскивая его, и на душе ощутимо потеплело. Немного приободрившись, Таски поднялся и побрел вдоль опушки леса. Над верхушками деревьев виднелись маячившие вдали горы.

Шел пятый или шестой день пути. Генро давно сбился со счета. Горы казались совсем близкими. Но Таски не обманывался на этот счет. На самом деле до них может прийтись идти еще дня 3-4. Он сам не знал, на хрена они ему сдались. Но мрачные серые громады, поросшие лесом и кустарником, неизменно притягивали его взгляд, манили к себе. Юноша чудовищно проголодался. Ему почти ничего не удавалось раздобыть поесть: лишь травы да немного кореньев. Таски криво ухмыльнулся.

"Сейчас за миску риса я заложил бы душу хоть самому Сэйрю. Прости меня, Судзаку!" - торопливо добавил он.

Нещадно палило солнце. Белесые клочки облаков, словно в насмешку над незадачливым путником разметавшиеся по небу, не содержали и намека на дождь. Тропе, тянувшейся между лесом и поросшим жесткой травой полем, не видно было ни конца, ни края. Совершенно выбившись из сил, юноша упал лицом в придорожную пыль, позволив тьме забвения поглотить себя.

Уже перевалило далеко за полдень, когда мимо него потянулась вереница разномастно одетых людей, чем попало вооруженных и непрестанно галдевших, словно стая сорок. Валявшийся у дороги парень в грязной изорванной одежке показался им зрелищем, не стоящим особого внимания. Некоторые, правда, норовили пнуть его ногой, проходя мимо, и смачно ругались, если сделать это, не сбиваясь с шага, не удавалось. Лишь один из них, замыкавший шествие синеволосый парень лет 15, выглядевший поскромнее и поприличнее остальных, задержался, чтобы понять, что стряслось с юным бродягой. Перевернув незнакомца на спину, он приложил ухо к его груди. Сердце, пусть слабо, но билось.

- Господин Камрэн, господин Камрэн! - завопил он, что есть сил, пытаясь перекричать своих сотоварищей.

- Молчать, ублюдки! - раздался низкий чуть хрипловатый голос.

Гвалт мгновенно стих, и все замерли, недоуменно оглядываясь.

От толпы отделился высокий худощавый немолодой уже мужчина в добротной полотняной рубахе и кожаных штанах темного цвета. Его короткие черные волосы уже подернулись сединой, но в иссиня темных глазах по-прежнему вспыхивал по временам огонек некоей мрачной одержимости. Один лишь вид его мускулистой подтянутой фигуры внушал его подчиненным уважение, сдобренное изрядной долей страха.

- Что тебе, Коджи? - осведомился он в наступившей тишине.

- Этот юноша, - робко пролепетал тот, к кому он обращался, - его еще можно спасти.

- Сколько раз тебе повторять, что мы не занимаемся благотворительностью?

По рядам разбойников пронесся одобрительный гул, послышались нестройные смешки и тут же стихли, стоило говорившему кинуть беглый взгляд в сторону весельчаков.

- Он мог бы быть нам полезен, - вступился за своего протеже Коджи.

Камрэн недовольно хмыкнул, но все-таки подошел поближе, безучастно глянув на лежавшего.

- Полезен? Этот мальчишка? - мужчина скептически пожал плечами. - Парень выглядит совсем дохлым. Ты уверен, что он все еще жив?

- Да, - яростно закивал Коджи. - Прошу вас, давайте, позаботимся о нем.

- Он, похоже, не старше тебя. Может быть, поэтому ты так заступаешься за него, - предположил Камрэн, но все же приказал остановиться на ночлег.

Коджи смочил виски и губы незнакомца водой из своей фляги, и тот пришел в себя, ошалело уставившись на него. Дав ему напиться, он помог подопечному встать. Таски тронуло сочувствие, отразившееся в зеленых глазах синеволосого парня, так бескорыстно заботившегося о нем. Он смущенно пробормотал несколько слов благодарности, пока тот вел его к разбитому в лесу лагерю, поддерживая под руку. Провожаемый любопытными взглядами, Генро, едва волоча ноги, добрался до костра и устало опустился на траву, встревоженно посматривая по сторонам. Присутствие Коджи рядом немного успокаивало его, но ненамного. Он не слишком удивился, узнав, что попал к бандитам Маунт Лейкаку, но и не слишком обрадовался. Кто знает, чего от них ожидать. Появление в его руках плошки с рисом, заботливо принесенной Коджи, заставило Таски заметно оживиться и отвлечься от посторонних мыслей. Он с жадностью набросился на еду. Отправив в рот последнюю рисинку, Генро слабо улыбнулся своим мыслям.

"Совсем недавно я грозился прозакладывать душу за миску риса. Боюсь, скоро мне представится такая возможность".

В этот момент напротив него присел черноволосый мужчина сумрачного вида и без лишних предисловий спросил:

- Как твое имя?

- Суну Ко, хотя чаще меня кличут просто Генро. А вас как зовут?

- Вопросы здесь задаю я, - резко отозвался его не слишком любезный собеседник и продолжил допрашивать юношу: - Ты что сирота? Почему шляешься по дорогам?

- Я сбежал из дома, - признался Таски, рассказав вкратце о событиях последних дней.

- Я смотрю, ты плохо подготовился к побегу, раз мы застали тебя в столь плачевном состоянии.

- Ах, господин, не знаю как вас по имени, если бы вы хоть немного знали моих старших сестер, вы бы не упрекали меня в этом, - с жаром возразил Генро.

Коджи, стоявший позади него, замер от страха за хамовитого парня. Но главарь лишь усмехнулся и даже снизошел до того, чтобы представиться:

- Я Камрэн, предводитель бандитов Маунт Лейкаку.

- Очень рад знакомству, - сбрехнул Таски, прежде чем сам понял, что сказал.

Коджи мысленно упал в обморок, подумав, что жить этому бедняге осталось недолго.

Улыбка главаря стала еще шире. Ему начинал нравиться этот простодушный дерзкий юнец. Все же он сделал над собой усилие, приняв серьезный вид, сказал: "Завтра мы посмотрим, на что ты способен" и удалился, оставив мальчишек одних.

- Ну, ты, блин, даешь, - пробормотал Коджи, усевшись на траву рядом с новым знакомым.

- Сам не знаю, что на меня нашло, - доверительно прошептал Генро. - Может, слишком устал сестер бояться.

Коджи немного застенчиво улыбнулся и молча сжал его руку. Таски приободрился, на сердце полегчало. Жизнь, по всему видать, налаживалась. Синеволосый бандит со смешанным чувством симпатии и острого любопытства разглядывал кареглазого огненно рыжего юношу: в резких чертах его красивого лица было нечто первозданно дикое и в то же время подкупающе добродушное.

Над лесом занималась заря. Синеватые облака заискивающе льнули к восходящему светилу. Разбойники засобирались в путь. Коджи растолкал сладко спавшего в его палатке Генро и отвел к главарю.

Камрэн сидел под деревом, скрестив руки на груди, единственный из всех сохраняя спокойный и невозмутимый вид посреди суетящихся перед дорогой бандитов. Строго посмотрев на позевывавшего со сна юношу, он швырнул ему меч, пойманный тем на лету, и спросил:

- Тебе приходилось прежде держать в руках эту игрушку?

Тот покачал головой.

- Неважно, - произнес главарь. - Коджи нападай на него.

Бандит выхватил из ножен меч, не смея ослушаться приказа, и нехотя сделал выпад. Генро, не зная, как парировать удар, подался в сторону. На локте его вспыхнул алый иероглиф. Молниеносный, едва видимый глазу прыжок, и вот он уже восседает на груди у Коджи, удивленного до глубины души, поднеся к его горлу лезвие меча.

- Любопытный фокус, - одобрительно заметил Камрэн. - Достаточно.

Юноша встал, возвращая ему меч и одновременно помогая подняться все еще недоумевающему Коджи.

- Что это за символ на твоем теле? - лениво поинтересовался главарь.

- Это знак "еку" ("крылья"). Как мне говорили, это означает, что я один из воинов Судзаку, покровителя Конана. Мое имя как его хранителя - Таски.

- Вот как, - задумчиво произнес Камрэн. - Я слышал эту историю, но и не подозревал, что когда-нибудь повстречаю человека из легенды. Итак, ты хочешь стать одним из бандитов Маунт Лейкаку, Генро, или Таски, или как там тебя еще зовут?

Вид он при этом имел настолько скучающий и невозмутимый, будто принимать в ряды банды хранителей Судзаку стало для него давно надоевшей, но не слишком обременительной обязанностью.

- Да, - ответил Таски.

- Возьми этот меч себе, - приказал главарь, указав на лежавшее у его ног оружие. - Впредь тебе все же придется научиться им пользоваться. Нельзя полагаться на одни лишь сверхъестественные силы. А что если бы ты был обычным человеком?

- Но я же воин Судзаку, - возразил Генро, наклоняясь, чтобы поднять меч.

Внезапно Камрэн подскочил, словно сорвавшаяся с тетивы стрела, и одним рывком прижал юношу к земле, стиснув цепкими пальцами его горло.

- А, по-моему, ты самый, что ни на есть обычный самонадеянный мальчишка, каких пруд пруди в каждой деревне. И не имеет значения, есть на тебе метка Судзаку или нет, если твоя голова не выдерживает сравнения с пустым лесным орехом. Сколько тебе лет, щенок?

- 15, - сдавленно прохрипел Таски.

- А мне 55. Эй, Коджи, а тебе сколько?

- 15, - произнес тот, с ужасом ожидая, что его новоявленному приятелю, того и гляди, свернут шею.

- А знаешь, в чем заключается разница между двумя такими щенками, как вы? - прошипел Камрэн на ухо полузадушенному Таски.

Тот покачал головой.

- Так я тебе скажу. Разница между вами в том, что он знает: когда я что-то говорю, меня следует внимательно слушать, вместо того чтобы начинать пререкаться, а ты пока нет. Но клянусь всеми Богами Неба и Преисподней, ты либо вскоре осознаешь эту нехитрую истину, либо не доживешь до своего ближайшего дня рождения. Тебе все понятно, Генро?

Таски кивнул.

- Или хранителям Судзаку нужно объяснять все дважды, чтобы лучше поняли?

Юноша помотал головой.

- Ну, что ж, на сегодня довольно. Надеюсь, ты усвоил этот урок.

Камрэн разжал пальцы, отпустив мальчишку, потом прыжком вскочил на ноги и рявкнул на всю поляну:

- Эй, вы, грязные обезьяны, пора отправляться!

Не прошло и минуты, как разбойники сгрудились вокруг него, ожидая сигнала выступать.

Солнце поднялось уже достаточно высоко. Косые тени деревьев тут и там в беспорядке падали на тропу, становившуюся по мере приближения к горам все круче и ухабистее. У Таски зарябило в глазах от этой хаотической мозаики. Он неловко пошатнулся и едва не упал, во время удержанный за руку бдительным Коджи.

- Что с тобой? - мигом встревожился синеволосый бандит.

- А, пустяки. Уже все прошло. Это жаркое солнце и бесконечный лес вдоль дороги скоро сведут меня с ума. Мы идем третий день подряд, а все одно и то же: деревья вокруг, горы впереди и солнце над нами.

Коджи хотел сказать ему что-нибудь утешительное, но не успел.

- Кто бы мог подумать, что хранители Судзаку такие неженки! - раздался совсем рядом резкий насмешливый голос главаря.

Генро ощутил сильнейшее желание спрятаться за спину Коджи. С тех пор, как Камрэн чуть не придушил его за самую что ни на есть невинную выходку, он не чувствовал себя в безопасности в присутствии главаря разбойников.

- Таски пока непривычен к длинным переходам, - попытался обелить приятеля Коджи.

- Так пусть привыкает, - Камрэн сурово зыркнул на него, и синеволосый бандит замолчал, понурив голову. - А ты что скажешь, Генро?

- Прошу прощения, - буркнул Таски.

- За что?

- За то, что привлек ваше внимание своими жалобами.

- Уже лучше. Ты становишься прямо-таки убийственно вежлив. Что же будет, когда мы доберемся до цитадели?

Не дожидаясь ответа, Камрэн прибавил шагу и скрылся среди идущих впереди бандитов.

Прошло немало времени, прежде чем Генро снова решился заговорить.

- О какой цитадели шла речь? - спросил он шепотом.

- О крепости, в которой мы живем в свободное от набегов время, - ответил Коджи, на всякий случай также тихо.

На ночь остановились в предгорье, в узкой лощине, буйно заросшей высоким кустарником. Споро, хотя и без особой спешки, бандиты поставили палатки и развели костры, приготовив ужин. Немногочисленные замечания главаря заставили их справиться с этой задачей шустрее, чем им мы того хотелось после утомительного дневного перехода. Поев, Таски развалился на траве возле костра, уставившись в бездонную синеву стремительного темнеющего неба, в надежде отыскать взглядом свое созвездие.

- Ну, как ты? Не сильно устал за сегодня? - спросил прилегший рядом с ним Коджи.

- Так, немного. Ерунда. Все лучше, чем жить под одной крышей с моими старшими сестрами, - он прислушался к шуму, доносившемуся от других костров. - А ты почему не идешь к остальным разбойникам?

- Не знаю. Мне часто бывает как-то неуютно в их компании. Большинство парней тут много старше меня, и мне не слишком интересно то, о чем они трепятся.

- Понятно. Ты и правда какой-то не такой, чересчур добрый для бандита.

- Ну вот. И ты уже заметил. Меня постоянно дразнят из-за этого.

- Не бери в голову. Зато с тобой легко иметь дело.

Коджи весело и как-то по-детски открыто улыбнулся, предложив:

- Может, ляжем спать. Становится прохладно.

И словно в подтверждение его слов, резкий порыв ветра растрепал его волосы, заставил взметнуться у него за спиной багровые языки пламени.

- Неплохая мысль, - сказал Генро, поглядев на догорающий костер, поднялся на ноги и, подмигнув на прощание звездам, побрел вслед за Коджи к палатке.

Уже готовясь ко сну, они поплотнее завернулись в одеяла, поближе прижавшись друг к другу. Ночь обещала быть холодной.

Настало утро. Алая заря раскрыла свои крылья над лесом, окрасив кровью снежно-белую перину облаков. Вскоре, согласно с давешним предсказанием Камрэна, погода начала меняться; и к тому времени, как разбойники вступили в горы, ветер пригнал с севера тяжелые дождевые тучи, все вокруг застлала синяя хмарь, а в небесах сердито зарокотал гром. Таски то и дело с надеждой посматривал на небо, забывая при этом глядеть под ноги; за что в короткое время схлопотал две затрещины от Камрэна и одно сдержанное замечание от Коджи, которому приходилось регулярно ловить приятеля за руку, прежде чем тот ткнется носом в землю. В сложившейся ситуации реакцию синеволосого бандита следовало бы назвать более чем снисходительной, учитывая, что именно он возложил на себя нелегкое бремя заботы о своем легкомысленном спутнике. Тем не менее, ни тумаки главаря, ни тихое ворчание Коджи не могли испортить Генро его великолепное праздничное настроение: в последние дни он ни о чем так не мечтал, как о дожде; ну, разве еще о еде. Когда ожидания Таски достигли апогея, а терпение Коджи почти иссякло, с неба хлынул дождь. Огненнокудрый бандит запрокинул голову назад, блаженно подставив лицо струям воды, наперегонки устремившимся к земле. В этот момент Камрэн схватил его за шиворот и хорошенько встряхнул, оттащив от приятеля.

- Если ты немедленно не начнешь следить за дорогой, я сверну тебе шею, прежде чем это сделает Коджи, устав покрывать твои художества.

- Но мне совсем не в тягость, - робко возразил синеволосый юноша, пытаясь выгородить приятеля.

- Молчать, я сказал! - сурово гаркнул на него главарь. - Ступай в конец колонны, а ты Генро пойдешь рядом со мной, и если ты еще хоть раз отвлечешься, пеняй на себя.

Коджи поспешно ушел, понимая, что любое промедление будет стоить ему хорошего удара под дых или фингала под глазом. Таски смирился с неизбежным и побрел вперед, старательно глядя под ноги. Даже не поворачивая головы, он отлично знал, что Камрэн краем глаза наблюдает за ним также зорко, как и за остальными разбойниками. Серые скалы, покрытые яркой зеленью, умытой дождем, безмолвно нависали над ними, вздымаясь все выше к разорванному молниями небу. Пару раз Генро зазевался, завороженный их гордым неприступным видом, за что был безжалостно бит кулаком по ребрам. Радостное оживление постепенно прошло, уступив место мыслям о тепле и обеде. Насквозь промокшая рубашка прилипла к телу, и Таски стал зябнуть. Заметив, что он совсем замерз, Камрэн проявил милосердие, накинув ему на плечи свою кожаную куртку.

Когда дождь почти перестал, главарь велел сделать привал и приготовить ужин. Бандиты живо забегали в поисках сухого хвороста, и вскоре между огромных валунов весело запылали костры, аппетитно запахло овощной похлебкой. Сидя у огня и ожидая, пока просохнет подвешенная на шест рубашка, Генро улучил момент, когда остальные разбойники увлеклись разговором, наклонился к самому уху Коджи и произнес:

- Ты знаешь, мне начинает казаться, что Камрэн был во многом прав, приструнив меня с моим бахвальством в день принятия в ряды Маунт Лейкаку, да и сегодня.

- Я тоже раньше так полагал, - ответил юноша шепотом. - Впрочем, даже когда я думал иначе, впоследствии выяснялось, что прав был именно он, притом во всем.

Повисла неловкая пауза. Таски осмыслял сказанное и уже собирался что-то возразить, когда разбойники, сидевшие вокруг, притихли и задвигались, освобождая место вновь прибывшему. Ребята оглянулись: так и есть, - к костру пришел Камрэн. Подсев к огню, он махнул рукой, - мол не обращайте на меня внимания, - и беседа возобновилась. Генро торопливо поднялся и подошел к нему.

- Господин Камрэн, большое вам спасибо за куртку, - произнес он смущенно, возвращая ее законному владельцу.

Мужчина отвлекся от созерцания пламени, исполнявшего ритуальный танец вокруг толстых сосновых бревнышек, и покровительственно улыбнулся ему, приобняв за плечи и усадив рядом с собой.

- Ну, как ты? Не заболел часом? Ты ведь порядком продрог сегодня.

- Со мной все нормально, - произнес Таски.

Щеки юноши залил румянец. Давненько уже никто не интересовался его здоровьем. Да и случалось ли это вообще когда-либо? Может быть, когда он был совсем маленьким. Тогда родители больше заботились о нем.

- Выпьешь? Смотри, всякую простуду, как рукой снимет.

Генро очнулся от своих мыслей, увидев, что Камрэн протягивает ему свою флягу, черную с серебряной каймой по бокам. Таски сделал большой глоток из нее и чуть не задохнулся.

- Ты что никогда прежде не пил сакэ? - усмехнулся главарь.

Генро молча кивнул, дар речи вернулся к нему лишь через несколько минут. Жжение в горле утихло, и живительное тепло растеклось по всему телу.

- Так приятно, - прошептал Таски заплетающимся языком, чувствуя, что его начинает клонить в сон: веки налились свинцовой тяжестью, а перед глазами беспорядочно замелькали расплывчатые силуэты разбойников, озаренные светом костра.

Камрэн понимающе улыбнулся и помог мальчишке прилечь, склонив его вихрастую голову к себе на колени. Тот пробормотал что-то невнятное и отключился, так и не заметив тоскливых взглядов, которые бросал в его сторону Коджи, оставшись один. Камрэн машинально запустил пальцы в спутанные рыжие кудри юноши, перебирая непокорные пряди, вспыхивавшие огненными искорками, будто отголосками буйства пламени, жадно пожиравшего дрова в двух шагах от главаря разбойников. Задумчивая улыбка застыла на его губах. Он погрузился в свои мысли. Взгляд его то устремлялся вверх к темному ночному небу, тисненному серебряным узором созвездий, то обращался вниз к спящему у его ног мальчишке.

Тусклый предрассветный свет проник сквозь стенки палатки, разбудив Генро в тот момент, когда он с мечтательной улыбкой на губах пробормотал: "Нет, спасибо, не надо больше. Я уже сыт". Юноша приподнялся, кутаясь в одеяло, и лениво протер глаза. Коджи полулежал, облокотившись на локоть, ожидая его пробуждения.

- Эй, Коджи, чо у тебя рожа такая кислая, как будто ты плодов дерева мансаку объелся? - спросил Таски вместо приветствия.

- Мне дурно спалось этой ночью, - произнес тот бесцветным грустным голосом.

- Поди ж ты. А я даже не помню, как оказался здесь. Ты случайно не знаешь?

- Тебя принес на руках господин Камрэн. Ты заснул рядом с ним у костра.

- Вот это да. Кто бы мог подумать, что он может быть таким заботливым.

- Я прежде этого за ним не замечал, - несколько нервно отозвался Коджи. - Правда, я не так уж давно его знаю.

Лагерь сняли быстрее и раньше обычного. Всем не терпелось побыстрее попасть в цитадель. Хотя походная жизнь была разбойникам вполне привычна, собственный кров над головой казался им предпочтительнее.

Ближе к полудню они свернули в сторону от дороги и быстрым шагом двинулись налево по неширокой хорошо утоптанной тропе, скрывающейся в лесу. Таски начал уже уставать от этой бесконечной пешей пробежки, когда деревья поредели, и перед разбойниками снова встали горы. К одной из них они и устремились, шумно выражая свою радость по поводу близости дома. Ступив на узкую тропку, замысловато петлявшую между огромных порой в человеческий рост мшистых камней и раскидистых зеленых деревьев, бандиты резво начали подниматься наверх, к окутанной молочно-белым туманом вершине. Вынырнув из-за очередного поворота, перед ними предстала массивная каменная крепость. Несмотря на довольно внушительный вид, она явно не предназначалась для обороны. Ни высокие стены, ни ров с водой не преграждали подступов к ней. В окна первого этажа можно было без особого труда забраться снаружи. Впрочем, вряд ли кому-нибудь могла прийти в голову безумная мысль - блуждать по горам с тем, чтобы осадить цитадель разбойников.

Появление бандитов не осталось незамеченным, и ворота крепости гостеприимно распахнулись, пропуская их во внутренний двор.

После обеда, состоявшегося в общей зале, Коджи по поручению Камрэна устроил для Таски небольшую экскурсию по цитадели, показав в заключение отведенную ему комнату. Комнатка оказалась маленькой и скудно обставленной. Кровать, старенькая тумбочка да столик с обшарпанным стулом - вот и все, что там находилось. Тем не менее, и эта мебель показалась Генро верхом роскоши. Дома ему приходилось спать в углу хижины на циновке.

- Главарь щедр, - сказал Коджи, превратно истолковав любопытство, с которым Таски осматривался. - Немногие бандиты живут отдельно, в основном, по двое, по трое в комнате. Честно говоря, я надеялся, что тебя поселят со мной. Мне немного наскучило жить одному.

- А я от души благодарен Камрэну, - жизнерадостно заявил Генро. - У меня никогда прежде не было собственной комнаты. Эй, Коджи, ты чего заскучал? Опять нет настроения?

Юноша хмуро кивнул.

- Тем более, надо пойти развеяться. Где сейчас все?

- Часть разбрелись, кто куда, остальные режутся в карты и кости в общей зале.

- Пойдем туда. Я тоже хочу освоить эти игры.

- Хорошо. Но я хотел еще показать тебе чудный вид на горы, который открывается из моей комнаты (она в правом крыле крепости) и наш сад...

- Это подождет. Давай, завтра, ладно? Положа руку на сердце, в своей деревне я насмотрелся садов на всю оставшуюся жизнь. А сколько мне приходилось там вкалывать под присмотром сестер... Ух, лучше и не вспоминать.

Коджи вздохнул, сожалея об отвергнутых затеях, и они отправились в общую залу.

Последующая неделя пролетела незаметно. Будучи более компанейским парнем, чем Коджи, Таски быстро освоился среди Маунт Лейкаку. Целыми днями в свободное от обучения время он торчал в общей зале: пил, играл и веселился с остальными разбойниками. Тренировал его с оружием сам Камрэн, либо кто-нибудь из бандитов постарше, назначенный им, - Во Ку Ни или Ситанджи. Коджи, повсюду сопровождавший приятеля, в свою очередь, старался привить ему более мирные увлечения: водил его по окрестностям, превознося горные пейзажи; и даже продемонстрировал несколько имевшихся у него книг. Генро повертел их так и этак, выразив желание научиться читать, но дальше пары уроков дело не пошло; поскольку Камрэн отослал Коджи вместе с тремя десятками разбойников на Южный тракт, чтобы они устроили там засаду под присмотром Во Ку Ни.

Прощание ребят вышло кратким и несколько скомканным. Коджи утащил Таски в свою комнату, словно боясь, что их могут подслушать, после чего с трогательной, но непонятной, заботой попросил того беречь себя, пока его не будет.

- А разве мне что-то угрожает? - искренне удивился Генро.

- Может статься, что и так, - мрачно и таинственно ответил синеволосый бандит.

- Послушай, Коджи, ты какой-то странный последние дни. Что тебя тревожит?

- Ровным счетом ничего. Тебе показалось, - юноша ужасно смутился и покраснел, от чего сконфузился еще больше.

- Ну, да, так я тебе и поверил. А, ну, давай, выкладывай, - потребовал Генро.

И если бы Коджи в этот момент не позвали со двора, ему было бы трудно уклониться от ответа. Но пришло время выступать, и он, с видимой грустью простившись с Таски, покинул крепость.

Неделю спустя отряд бандитов во главе с Во Ку Ни вернулся в цитадель, с избытком нагруженный яркими впечатлениями и богатой добычей. Засада прошла успешно. Воодушевление вновь прибывших передалось и разбойникам, остававшимся в крепости, тем более, что им тоже перепала часть захваченного. Вечером решено было собраться в общей зале и как следует все отметить. В создавшейся радостной суматохе Коджи, - без сомнения, единственный бандит, не разделявший сейчас общего веселья, - проскочил украдкой в комнату Генро, зная, что тот отправился туда, чтобы припрятать полученное при дележе награбленного. Таски, уже приготовившийся уходить, так и застыл у кровати с приоткрытым от изумления ртом.

- Коджи! Что с тобой стряслось, дружище? На тебе лица нет.

Юноша был так взволнован, что не сразу нашелся, что ответить. На языке без конца вертелось: "Он ничего с тобой не сделал?". Но юный бандит не решился задать этот вопрос. Да и потом у Таски такой цветущий вид. По нему не скажешь, что у него есть хоть одна проблема. Удостоверившись, что друг не выглядит несчастным, Коджи молча обнял его.

- Что с тобой творится? - поинтересовался Таски. - Тебя что кто-то напугал?

- Как ты? С тобой все хорошо? - Коджи пытливо заглянул ему в глаза.

- У меня все прекрасно. Камрэн и Ситанджи учат меня владеть мечом, кистенем и другим оружием.

Генро аккуратно высвободился из его объятий и присел на постель. Коджи опустился рядом.

- Я очень сильно беспокоился за тебя.

Таски недоуменно хмыкнул.

- Эх, ты, парень-загадка! Вот за тебя и правда следовало волноваться. Тебя ведь могли убить.

- Это все пустяки, - отмахнулся синеволосый бандит.

- Ну, раз ты успокоился на мой счет, пойдем к ребятам. Они, небось, уже обедают.

Приметив запоздавших мальчишек, тихонько прошмыгнувших на свои места, Камрэн на мгновение нахмурился, но ничего не сказал. После разговора с Генро Коджи заметно приободрился и теперь блестел от радости, как начищенный таз. Это обстоятельство также не укрылось от внимания главаря разбойников. Он улыбнулся уголком рта и, повернувшись к Ситанджи, рассказал тому анекдот, над которым дружно заржали все сидевшие рядом бандиты. А Ситанджи, высокий статный парень 25 лет, хитро ухмыльнулся в ответ, встряхнув головой, от чего длинные темные кудри в беспорядке рассыпались по плечам. Он отлично понял, что в действительности позабавило Камрэна, и на свой лад разделив его чувства, обменялся с ним быстрыми понимающими взглядами. Во Ку Ни, могучий тридцатилетний мужчина с короткими фиолетовыми волосами, обнял его за плечи и едва слышно прошептал что-то на ухо. Ситанджи утвердительно кивнул. Они давно уже были друзьями, любовниками, всем вместе и понимали друг друга с полуслова.

Коджи до самого вечера ни на шаг не отходил от Генро, неотступно следуя за ним. Часу в седьмом пополудни разбойники накрыли столы в общей зале. Когда же до начала пиршества осталось всего ничего, Таски отлучился в свою комнату, намереваясь переодеться в подаренный главарем костюм из черного льна. Едва огненнокудрый бандит успел уйти, в залу вошел Ситанджи, рассеянно насвистывая любимую мелодию. Коджи, вяло жевавший кусок свинины в ожидании возвращения друга, чуть не подавился, увидев, что Ситанджи, минуя Во Ку Ни, направляется к нему.

- Эй, ты часом не в курсе, куда подевался Генро? - спросил темноволосый бандит, наклонившись к сидевшему за столом мальчишке.

Его неизменно веселое и беззаботное лицо выражало ленивый интерес.

Коджи внутренне поморщился: "Тебе-то что от него нужно?".

- На что он тебе сдался? - произнес юноша вслух.

- Ты становишься дьявольски любопытен. Тем не менее, я отвечу тебе. Его вызывает Камрэн. И раз уж я все объяснил тебе, пойди-ка поищи его и передай ему приказ главаря.

- Но Таски еще ничего не ел...

- Не бойся, его покормят, так что голодным он не останется, - Ситанджи усмехнулся и, сочтя свою миссию выполненной, занял свое место рядом с Во Ку Ни.

Помертвев от ужаса, Коджи пошатываясь встал и нетвердой походкой побрел к выходу. Словно сомнамбула, шел он по темным коридорам. Ноги подкашивались, точно после дневного перехода, голова кружилась, будто он болтался над пропастью, уцепившись за тонкую веревку. Тем временем Генро, надев штаны с рубашкой из черного льна, торопился в общую залу, стремясь блеснуть обновкой. Чуть не налетев на Коджи впопыхах, юноша удивленно воззрился на бледное, как мел, лицо друга.

- Э... Да, ты не иначе привидение увидел. Что ты здесь забыл-то? Разве я не оставил тебя в общей зале?

- Тебе нужно зайти к главарю, - произнес синеволосый бандит упавшим голосом.

- Уже иду. Ну, увидимся позже, - брякнул Таски, проносясь мимо.

Коджи постоял немного, прислонясь к стене, и ни жив, ни мертв вернулся к пирующим разбойникам.

Даже не задумавшись о том, чтобы ради приличия постучать, Генро ничтоже сумняшеся распахнул дверь в кабинет главаря и, нимало не колеблясь, протопал внутрь. Первым, что бросилось ему в глаза, была огромная кровать, укрытая темным покрывалом, стоявшая у самой стены слева от окна. Справа от него притулился кожаный диван. Камрэн сидел в кресле рядом с кроватью и увлеченно дегустировал выстроившиеся перед ним на столе блюда.

- А это ты, Таски, - констатировал он, сверкнув взглядом на вошедшего. - Проходи, угощайся.

Генро, не заставив себя упрашивать, взгромоздился на стул напротив главаря и с энтузиазмом набросился на еду. Немного насытившись, он оторвал глаза от тарелки, одновременно потянув к себе свиную лопатку в кисломолочном соусе, и только тут случайно заметил, что Камрэн давно уже не сколько ест, сколько с усмешкой наблюдает за ним.

- Что-нибудь не так? - пробормотал Таски, впиваясь зубами в кусок мяса.

- Да нет, все нормально. Продолжай в том же духе, у тебя очень мило получается, - заверил его главарь. - Давненько я не видел никого с таким зверским аппетитом.

- Прежде мне никогда не удавалось спокойно и сытно поесть. Сестры без конца шпыняли меня за то, что я не умею вести себя за столом, - пожаловался Таски, отправляя в рот солидную часть копченой с пряностями рыбины. - А чего там мудреного за столом? Ешь и все. Нет же, придумают всяких глупостей.

- О, ты крайне забавно кушаешь, любо дорого смотреть.

- Вы, правда, так думаете? - спросил Таски, терзая баранью ногу, приправленную тушеными овощами.

- Ну, конечно, - улыбнулся Камрэн, поднимаясь, чтобы налить вина.

Утолив голод, Таски погрузился в воспоминания о своей достойной сожаления жизни с сестрами, поощряемый к тому снисходительными репликами Камрэна, не забывавшего время от времени наполнять бокалы вином. По мере того, как у стола прибавлялось пустых бутылок, разглагольствования Генро становились все громче, запальчивее и бессвязнее:

- Надо признаться, более всего мне досаждали Джинг и Лиан. Особенно Джинг, она старше всех нас и такая сильная. Мне далеко не всегда удавалось от нее отбиться, я ведь самый младший в семье. Если бы не мои способности хранителя Судзаку, мне и вовсе пришлось бы худо.

- Очень любопытно, - заявил Камрэн. - Только зачем же так орать?

- Но мы сидим на разных концах стола.

- Это легко исправить. Иди сюда поближе.

Главарь поднялся с кресла и пересел на диван. Таски, немного помедлив, - выпитое давало о себе знать, - присоединился к нему, продолжая рассуждать о своей нелегкой доле среди женского окружения. Закончив свою речь эпическим высказыванием: "И вообще я ненавижу женщин, они все хитрые и коварные", Генро с удивлением обнаружил, что Камрэн обнимает его за плечи. Поймав на себе недоуменный взгляд юноши, главарь, как ни в чем небывало, произнес:

- Стало быть, тебе не нравятся женщины. А как ты относишься к мужчинам?

Обычно резкий и хрипловатый голос Камрэна стал мягким и вкрадчивым.

- Даже и не знаю, - прошептал совершенно сбитый с толку Таски. - Никогда не задумывался об этом. Да, вроде нормально, - добавил он нерешительно.

- Тем лучше, - рука мужчины соскользнула с плеча юноши, погладила его по спине, медленно коснулась щеки.

Юноша прислушался к своим ощущениям: странно, необычно и... очень приятно. Таски не отводил завороженного взгляда от главаря. Как-то не обращая на это внимания прежде, сейчас он не мог отрицать: может, Камрэн уже и не молод, но по-прежнему красив. Свет свечей отражался в его черных глазах, метался тенями по бледному лицу, подчеркивая благородную утонченность его очертаний.

"А что если это просто сон?" - подумалось Генро.

Внезапно Камрэн склонился над ним, его жаркое дыхание опалило губы юноши, и поцеловал жадно, страстно, неистово, заставляя почувствовать всю силу своего желания. Растерявшись поначалу, юноша стал отвечать ему, сперва робко и неумело, а с течением времени все более живо и энергично, подталкиваемый к тому непонятного свойства возбуждением, охватившим его тело. Наконец, Камрэн отпустил Таски, и юноша, начинавший уже утомляться, смог перевести дыхание и немного прийти в себя. Осознав, что случилось, он густо покраснел, спрятав лицо на груди у главаря. Камрэн мягко усмехнулся его смущению и усадил мальчишку к себе на колени, погрузив пальцы в рыжие кудри, змеившиеся отблесками пламени в неярком свете свечей.

- Ты быстро учишься, - произнес мужчина одобрительно, - и, как я посмотрю, не только обращению с мечом. Не стесняйся, мой мальчик, ты не сделал ничего плохого, напротив, ты был великолепен. В том, что между нами происходит, нет и тени дурного. Среди Маунт Лейкаку этим многие занимаются, и их можно понять.

Генро поднял голову и внимательно посмотрел на него.

- Это из-за того, что тут нет женщин?

Главарь кивнул.

- Нечего им здесь делать, от них только лишняя кутерьма да раздоры. Я надеюсь, ты не жалеешь об их отсутствии.

- Нисколько.

- Ну и отлично.

Камрэн чуть отстранил мальчишку от себя и поднес руку к его груди, медленно, убийственно медленно начав расстегивать на нем рубашку. Губы Таски приоткрылись, сердце стремительно забилось, необычное волнение пронизало все его существо. Покончив с пуговицами, мужчина отшвырнул рубашку на кресло, его руки, лаская, заскользили по телу юноши, вздрагивавшего от прикосновений и стискивавшего губы, чтобы не застонать от удовольствия.

- Зачем вы мучаете меня? Зачем? - прошептал Генро, в свою очередь потянувшись к Камрэну, чтобы раздеть его.

- Разве тебе больно? - ухмыльнулся тот, отстраненно наблюдая за тем, как Таски торопливо стягивает с него рубашку.

- Нет, но...

- Я лишь давал тебе время на раздумье. Должен же ты был понять, хочешь этого или нет.

- Хочу, - с хрипотцой в голосе вскрикнул юноша, прижимаясь к обнаженной груди своего искусителя, блаженно вздыхая и ловя своими губами его губы.

Сильные руки Камрэна стиснули плечи мальчишки, сплавляясь с ним в горниле страсти; жаркие поцелуи обжигали губы Таски, рождая в нем безумное неведомое доселе желание, утоления которого он жаждал, трепеща всем телом в предвкушении. Неожиданно мужчина оторвал мальчишку от себя, принуждая прогнуться назад, и припал влажными губами к раскаленной от возбуждения груди, безжалостно впиваясь в напряженные алые соски и вырывая беспомощный возглас у изнемогающей от наслаждения жертвы.

- Господин Камрэн, - умоляюще прошептал Генро, когда ему позволили выпрямиться, - господин Камрэн, не томите меня больше. Я не в силах выносить дольше эту пытку, какой бы сладкой она ни была. Я хочу быть с вами, хоть и не знаю, как это возможно.

- Тебе будет больно, во всяком случае, поначалу, - предупредил Камрэн, черные глаза блестели призывно и мрачно, словно уводя за собой в бездну.

- Я мужчина и могу потерпеть, - гордо воскликнул Таски.

- Иного я и не ожидал услышать от тебя, - в тон ему ответил Камрэн.

Они поднялись с дивана и, совершенно обнажившись, застыли на мгновение, созерцая друг друга в неверном сиянии свечей, выгодно очерчивавшем контуры красивых мускулистых тел. Потом мужчина обнял своего юного любовника, взял на руки и отнес на постель. Генро тяжело вздохнул, коснувшись головой подушки, рыжие волосы слабо искрились в полумраке, притягивая к себе взгляд.

"Скорей бы уже", - думал он, извиваясь от неизъяснимого бездумного влечения, толкавшего его в объятия Камрэна.

Мужчина удовлетворенно улыбнулся, видя состояние мальчишки, безоружного перед зовом плоти, и навалился на него сверху, терзая поцелуями нежную белую шею. Бессвязные стоны без счета срывались с пересохших от желания тонких губ юноши. Он безуспешно пытался уклониться от сводивших его с ума ласк. Ему казалось, что он умрет, если это продлиться еще хоть сколько-нибудь долго.

- Расслабься, - посоветовал Камрэн, перевернув его на бок и зачерпнув правой рукой немного лампадного масла из плошки на столе.

Таски закусил губы от боли, ощущая, как мужчина медленно входит в него, преодолевая естественное сопротивление тела.

- Как ты, мой мальчик? - спросил Камрэн, остановившись и осторожно погладив его по груди.

- Нормально, - выдавил из себя Генро. - Мне уже лучше.

- Хорошо, - мужчина начал двигаться внутри него, постепенно наращивая темп.

Приятная мука нарастала, побуждая юношу содрогаться от жгучих волн наслаждения, мерно прокатывавшихся по телу, стонами вскипая на губах. Рука Камрэна спустилась вниз, сомкнувшись на напряженной юной плоти, даря мальчишке удовольствие, неведомое прежде. Остатки сознания юноши вспыхнули огнем, унося его в неизведанные пылающие дали. Он протяжно закричал, захлебываясь от сжигающего тело и душу восторга, и тьма забытья поглотила его.

Очнувшись, Таски увидел, что Камрэн полулежит рядом, обнимая его, расслабленный и задумчивый, а лунный свет, пробиваясь в окно, покрывает серебром обнаженное бледное тело главаря разбойников. Юноша слабо пошевелился, почувствовав жуткую усталость, чудовищно хотелось отдохнуть. Мужчина ободряюще улыбнулся ему и прижал мальчишку к себе, бережно укутывая в одеяло.

- Спасибо, - тихо шепнул Генро, проваливаясь в сон.

Проснулся Таски засветло, от души потянулся, вспоминая, что было вчера и какого демона он забыл в чужой кровати, очень удобной и мягкой, но...

"Так вот оно что. А где же Камрэн? Не пригрезилось же мне это, в самом деле?".

Мужчина стоял у окна, рассеянно наблюдая за ленивыми белыми облаками, неспешно плывущими по своим делам. Заслышав шорох, главарь обернулся, подошел к кровати и присел на краешек, приветливо улыбнувшись мальчишке.

- Как твое самочувствие, мой мальчик? - произнес он, ласково погладив его по щеке.

- Все в порядке, - жизнерадостно заявил Генро. - Но я просто не могу поверить. Неужели этой ночью мы действительно..?

- Да, мой мальчик, - Камрэн обнял его за плечи так осторожно, будто мальчишка сделан из стекла, и нежно поцеловал. - Мы были любовниками, и если пожелаешь, будем ими и впредь. Как ты смотришь на то, чтобы навестить меня дня через два ближе к вечеру?

- А почему через два дня?

- Тебе нужно немного прийти в себя после вчерашнего. Я полагаю, небольшая передышка пойдет тебе на пользу.

- Если вы считаете, что это необходимо, пусть так и будет. А теперь, может быть, пойдем позавтракаем, а?

- До чего же ты прожорлив! - усмехнулся Камрэн. - Хотя чему я, собственно, удивляюсь? Ты ведь еще растешь.

Затем Генро наскоро застелил постель, и любовники отправились в общую залу. Когда они подошли к столу, главарь обнял Таски за плечи и усадил рядом с собой. Разбойники понимающе переглянулись и сделали соответствующие выводы. На этот раз завтрак проходил не слишком шумно. Ели молча, у большинства до сих пор трещала голова после вчерашней пьянки. Один лишь Ситанджи, чуждый подобных недугов, ел, пил и хохмил за десятерых. На него посматривали с завистью. Многим при виде еды становилось просто-напросто дурно. На их фоне не так бросалось в глаза мертвенно бледное лицо убитого горем Коджи, украдкой искоса поглядывавшего на Камрэна и Генро. Все же его состояние не укрылось от зоркого Ситанджи, не преминувшего сострить на сей счет:

- Эй, Коджи! Что-то ты сегодня невесел. Неужто похмелье замучало? Да, ты вроде вчера почти и не пил. Только сидел тут сычом с физиономией мрачнее ночи.

Услышав эти слова, главарь саркастически улыбнулся, кинув на синеволосого бандита испытующий взгляд. Коджи сжался и отвел глаза.

"Проклятье! Чего им еще от меня нужно? - подумал он в отчаянии. - Он отнял у меня Генро. Что он только с ним сделал? Как бы там ни было, у меня больше нет друга. Камрэн убьет меня, если я осмелюсь подойти к тому, кого он отныне считает своей собственностью".

- Мне немного нездоровится. Так что не пошел бы ты со своими дурацкими шуточками куда подальше? - огрызнулся юноша вслух.

- Ах, какие мы злые! Что за муха тебя укусила? - не унимался Ситанджи.

Коджи не ответил, напоровшись на насмешливый взгляд Камрэна, который, казалось, говорил: "Я победил! Разве можно было хоть на миг усомниться в исходе нашего противостояния? Кто ты, а кто я? Знай свое место, щенок!".

Юноша не выдержал и, скомканно извинившись, ушел из-за стола. Таски даже не заметил всей этой пантомимы, будучи слишком увлечен поглощением завтрака.

Впрочем, утренним инцидентом страдания Коджи не ограничились. Днем он имел несчастье снова повстречать главаря. На этот раз они были одни, столкнулись невзначай в коридоре. Юноша ускорил шаг, стараясь побыстрее ускользнуть, но Камрэн внезапно преградил ему путь. Коджи в испуге отшатнулся к стене.

- В чем дело, парень? Ты как-то странно ведешь себя последнее время? - спросил мужчина, приблизившись к нему вплотную.

- Вы ошибаетесь, - пролепетал Коджи. - Все, как обычно.

- Запомни, Коджи: я никогда не ошибаюсь, почти никогда, - добавил главарь, и его черные глаза мрачно блеснули.

- Как вам будет угодно, господин Камрэн, - тихо произнес Коджи. - Я не очень хорошо себя чувствую. Прошу вас, позвольте мне вернуться в свою комнату.

- Иди, - Камрэн ядовито усмехнулся, освобождая ему дорогу. - И вот еще: держись подальше от Таски. Ты слишком много крутишься рядом с ним. Мне это не нравится.

Юноша вздрогнул, словно от удара.

- Вы неправильно меня поняли. Я... Простите, что вызвал ваше неудовольствие.

Он поспешил уйти в полной уверенности, что еще немного, и в спину ему полетит кинжал.

Прикрыв дверь в свою комнату, Коджи, не раздеваясь, рухнул на кровать.

"Все кончено, - тоскливо думал он. - Я снова остался один. Генро потерян для меня навсегда. Но я не могу оставить все так. Я хочу хотя бы переговорить с ним, в последний раз. Даже если это будет стоить мне жизни".

Ввалившись под вечер в свою комнату, Таски не сразу понял, что он там не один. Лишь когда от стены отделился темный силуэт, он спросил: "Кто здесь?", одновременно положив руку на рукоять меча.

- Это я, Коджи, - был ответ.

- Какого демона ты тут делаешь? - взбеленился огненнокудрый бандит. - Ты же до смерти перепугал меня своим вторжением. Являешься, будто призрак.

- Прости, но мне нужно поговорить с тобой. Я ждал тебя.

Юноша вступил в полосу света, подойдя к окну, и Луна ярко озарила его печальное лицо.

- Что случилось? - Таски решил сменить гнев на милость, заинтригованный необычным поведением приятеля.

- Вчера ты так и не вернулся в свою комнату, оставшись на ночь у главаря, - произнес Коджи с легким укором в голосе.

Этого Генро никак не ожидал.

- Тебе-то что с того? - немедленно взвился он. - Ты что следил за мной?

- Ты стал его любовником, ведь так? - продолжал синеволосый бандит, словно не слушая его.

- Да, если хочешь знать, - в ярости воскликнул Таски, оскорбленный столь бесцеремонным вмешательством в свою личную жизнь.

- Прошу тебя, не ори так, - юноша умоляюще посмотрел на него. - Если кто-нибудь узнает, что я здесь, у меня будут крупные неприятности.

- Какие еще неприятности? - переспросил Генро, правда, уже на полтона ниже.

- Проще говоря, главарь убьет меня.

- Да, ты гонишь. Зачем ему это?

- Я расскажу, но прежде ответь: что между вами произошло? Он взял тебя силой?

- Нет, ну, что ты, - вздернул плечами Таски. - Камрэн умеет быть очень обаятельным, когда того желает. Мне очень понравилось с ним.

- Ясно, - прошептал Коджи, отвернувшись.

- Что с тобой? - не переставал удивляться Генро.

- Теперь это уже не важно, - глухо отозвался синеволосый бандит, двинувшись к двери.

- Постой, - Таски почти насильно приволок его к окну. - Я совсем запутался. Почему ты опасаешься, что Камрэн может тебя убить?

- Потому что он очень ревнив и сегодня уже советовал мне - держаться от тебя подальше; а я, - его голос дрогнул, - очень одинок, и сейчас еще больше чем когда-либо. Если бы ты только знал, как тяжело мне бывает...

- Да, что ты такое говоришь? - перебил его огненнокудрый бандит. - Что бы ни произошло между мной и Камрэном, ты мой друг. Я все объясню ему, и он оставит тебя в покое.

- Ты в этом уверен? - засомневался Коджи, с робкой надеждой глянув на Генро.

- Ну, конечно, - убежденно заявил Таски, посмотрев на приятеля так пристально, точно видел впервые.

Он не замечал этого прежде. Голова была совсем не тем занята. Но ведь Коджи довольно привлекателен: пышные прямые синие волосы, едва удерживаемые кожаным ремешком, перехватывающим лоб, так и норовят закрыть собой огромные изумрудные глаза; чистое симпатичное лицо, лишь по краю левой щеки ползет тонкий белесый шрам. Откуда он? Странно, что у парня никого нет. Генро машинально провел пальцем по щеке Коджи, повторяя путь кинжала (кинжала ли?), поранившего его. Глубокая меланхолия синеволосого разбойника сменилась нешуточной растерянностью. Коджи приоткрыл рот, собираясь что-то сказать.

"Он выглядит таким несчастным. Как мне его утешить?", - задумался Таски и, внезапно решившись, притянул Коджи к себе и поцеловал.

Сказать, что тот был удивлен, значило бы ничего не сказать. Генро же счел, что нашел весьма приятный выход из положения, и не отпускал приятеля, по меньшей мере, несколько минут.

- Ты чего? - сдавленно прошептал синеволосый бандит, как только ему представилась возможность заговорить.

- Не знаю. Я хотел, как лучше. А что? Разве тебе не понравилось? - изумился Таски.

- Теперь Камрэн точно убьет меня, - произнес Коджи, силясь прийти в себя после шока, вызванного экстравагантным поступком друга.

- Брось, он ничего не узнает. Ты можешь остаться со мной в эту ночь, если хочешь. Сегодня нас никто не потревожит.

- Э... - Коджи показалось, что пол уходит у него из-под ног. - Я не ослышался? Ты предлагаешь мне провести с тобой ночь?

- Ну да. А что в этом такого?

Синеволосый разбойник чуть не поперхнулся следующей фразой. Но Генро по-прежнему крепко обнимал его, и это было так приятно, что он не смог бы заставить себя уйти, даже зная, что через минуту в комнату ворвется главарь и прикончит его.

- Я никогда прежде не был с мужчинами, - смущенно признался Коджи.

- Ну и что? - пожал плечами Таски. - Я до недавнего времени тоже.

Юноша не нашелся, что возразить на этот убийственный в своей простоте аргумент.

- И потом мы друзья, - гнул свою линию Генро, - так что можем обойтись без особых церемоний.

- Да, наверное, - несколько неуверенно согласился Коджи, обхватив его за талию.

Таски, словно только и ждал этих слов, тотчас закрыл ему рот поцелуем, не давая приятелю времени опомниться и поразмыслить о том, какое отношение секс имеет к дружбе, и имеет ли вообще. И снова нежные неистовые прикосновения и влажное тепло мягких губ, - Коджи чуть не задохнулся от захлестнувших его сладких ощущений. В конце концов, легкое головокружение заставило юношу отшатнуться и поднести руки к вискам.

- Что с тобой? - встревожился Генро.

Коджи виновато улыбнулся:

- Ничего страшного. Все уже проходит. Что же ты со мной делаешь, Таски? Это так непривычно. Однако ничего чудеснее со мной никогда не происходило.

- То ли еще будет, - с видом знатока проронил Таски, крепко обнимая его.

И они застыли у окна, купаясь в холодном лунном свете, лившемся с полночного неба, которое подслеповато щурилось желтыми огоньками звезд.

Согретый присутствием друга, Коджи погрузился в раздумья о том, как здорово, что они по-прежнему вместе и что ситуация с Камрэном никак не повлияла на их отношения, хотя что-то, пожалуй, все-таки изменилось... От этих мыслей его отвлекло осознание того, что чьи-то шаловливые ручки расстегнули на нем ремень и забираются под рубаху.

- Генро, я не понимаю, что ты...

Он не договорил, нежась от удовольствия, - теплые руки ласково гладили его грудь, притрагивались к соскам, отзываясь сладостной дрожью во всем теле.

- Нравится? - тихо спросил Таски, касаясь губами его шеи, исследуя языком прохладную матовую кожу.

- Да, - выдохнул Коджи, испустив протяжный стон.

- Может, перейдем на кровать? - предложил Генро, остановившись. - Ты ведь не собираешься всю ночь простоять у окна?

- Нет, - юноша обернулся, синие волосы таинственно мерцали в серебристом свете Луны, в зеленых глазах появился какой-то особенный блеск.

Коджи был взволнован, как никогда в жизни.

- Мне кажется, - произнес он, - в эту ночь между нами должно произойти нечто очень важное. По крайней мере, для меня, - добавил он, покраснев.

- И для меня тоже, - заверил приятеля Таски, потершись щекой о его щеку.

Коджи радостно улыбнулся. Ему стало так легко и спокойно, что он нимало не возразил, когда Генро стащил с него рубашку и взялся за брюки, а напротив, сам помог приятелю освободиться от одежды. Потом синеволосый разбойник прилег на кровать, и Таски опустился рядом с ним, любуясь его обнаженным телом, стройным, мускулистым и удивительно пропорционально сложенным. Коджи смутился, перехватив взгляд друга, но все же не стал пытаться прикрыться одеялом.

- Ты мне нравишься, - сказал Генро, заметив его колебания, и провел рукой по груди лежащего. Какая прохладная приятная на ощупь кожа!

- Ты очень красивый, - произнес Коджи, посмотрев ему в глаза. - И я рад тому, что мы друзья и что этой ночью ты выбрал именно меня.

Легкий румянец проступил на его щеках. Таски улыбнулся и склонился над ним, припав разгоряченными губами к нежной шелковистой коже. Прислушиваясь к бешеному сердцебиению и слабым стонам друга, он поднимался все выше и выше, подбираясь к притягивающим глаз алым соскам. Легонько лизнув один из них, Генро целиком погрузил его в рот, поигрывая с ним языком. Коджи, с трудом подавив крик, пробормотал что-то невнятное. Достигнув его шеи, Таски покрывал чувственными поцелуями тонкую кожу, ощущая, как юноша извивается под ним, жадно ловя воздух приоткрытыми от волнения губами. Остановившись ненадолго, огненнокудрый бандит увидел, что взгляд приятеля проясняется, приобретая осмысленность. И прежде чем он успел понять, что происходит, Коджи, резво перейдя в наступление, подмял его под себя, хитро ухмыляясь.

- Я отплачу тебе той же монетой, - улыбнулся он. - Посмотрим, сколько ты продержишься.

Генро кивнул в знак согласия. Наклонившись к нему, синеволосый юноша с энтузиазмом пустил в ход губы и руки, собираясь, сполна расквитаться с приятелем за все, что пережил по его вине. Странствуя по пышущей жаром вожделения груди, он с удовольствием, к которому примешивалась малая толика злорадства, внимал тихим вздохам друга. Не в силах долее сдерживаться, Таски приподнялся и заключил приятеля в объятия, вздрагивая от ищущего выход возбуждения. Подарив юноше умопомрачительно горячий и страстный поцелуй, Генро прошептал ему на ухо:

- Я не знаю, как мне просить тебя об этом... Я хочу тебя... очень. Но ты... тебе...

- Не говори ни о чем, - перебил его Коджи. - Я все понимаю. Мне приходилось слышать об этом. Будет больно. Но ради тебя я на все готов.

- Спасибо, - поблагодарил Таски, усилием воли подавив желание взять его прямо сейчас, утолив томимую сладострастной мукой плоть.

Помогая приятелю перевернуться на бок, он свободной рукой дотянулся до стола, окунув пальцы в плошку с лампадным маслом. Небольшая пауза, истощившая остатки его терпения, и Генро на едином дыхании ворвался в юношу, испустив хриплый удовлетворенный стон.

- Ты в порядке? - Таски замер, почувствовав, как содрогнулся Коджи.

Одни Боги ведают, чего ему стоила эта заминка.

- Да, - негромко, но твердо, ответил юноша. - Продолжай, не терзай себя.

Генро облегченно вздохнул, ощутив, как резкие ритмичные движения наполняют его неземным экстазом, и теснее прижал друга к своей груди, впиваясь губами в подрагивающие плечи, грезя о еще более полном слиянии с ним.

Боль ушла, и Коджи позволил себе немного расслабиться. Энергичные конвульсивные толчки внутри его тела заставили юношу приглушенно вскрикнуть от наслаждения, интенсивность которого превосходила самые смелые его ожидания. Рука Таски устремилась вниз, лаская возбужденную плоть друга.

- Генро! - простонал Коджи.

Сияющий белизной луч ослепил его, увлекая за собой в сверкающую бездну страсти. Идеально круглый диск Луны, таинственный и манящий, возник на мгновение перед внутренним взором юноши, чтобы тотчас поглотить его целиком.

- Генро... - прошептал он, растворяясь в призрачном серебряном мерцании ночного светила...

- Коджи! Очнись, умоляю тебя, - огненноволосый юноша изо всех сил встряхнул друга за плечи.

- Генро, - произнес тот, приходя в себя.

Мечтательная улыбка задержалась на его губах, придавая бледному лицу особенную ни с чем не сравнимую прелесть.

- Ты так напугал меня, - Таски сжал друга в объятиях. - Ну, да все хорошо, что хорошо кончается.

- Мне было безумно приятно с тобой, - признался Коджи, засыпая.

К тому времени, когда синеволосый разбойник проснулся и открыл глаза, солнечные лучи уже вовсю хозяйничали в комнате. Восстановив в памяти события прошлой ночи, он радостно улыбнулся. Следующая мысль заставила его похолодеть от ужаса: давным-давно рассвело, а значит, их скоро хватятся. Юноша дернул приятеля за плечо.

- Таски! Вставай, живей же. Мы пропали.

- Э... У... - промычал спросонья огненнокудрый юноши, не размыкая глаз. - Куда бы мне пропасть, чтобы никто не мешал спать? Ну, чо тебе неймется, а?

- Солнце поднялось совсем высоко. Ребята сейчас сядут завтракать. Если мы появимся вместе, да еще позже всех, это вызовет подозрения. Давай, я выйду первым, а ты чуть погодя.

- Отлично, я хоть немного высплюсь, - пробормотал Генро, переворачиваясь на другой бок.

На всех парах примчавшись к общей зале, синеволосый юноша, затаив дыхание, что бы не выдать, как спешил, неслышно прокрался на свое место. Сердце бешено колотилось в груди при мысли о том, что будет, если их с другом выведут на чистую воду. Ох, лучше и не думать.

В этот момент в зале появился главарь, неспешно прошествовав к своему креслу во главе стола, он стал, как будто еще мрачнее, чем обычно, заметив отсутствие любовника.

- Эй, Коджи, куда делся Генро? - спросил он, не притрагиваясь к еде.

- Н-не знаю, - промямлил юноша, едва не подавившись куском лепешки.

- Ситанджи, будь так добр, сходи за Таски. Не хватало еще, чтобы этот сорванец пропускал завтрак.

Ситанджи пожал плечами с видом оскорбленной невинности и нехотя вышел из-за стола. Вскоре он вернулся, неся на руках завернутого в простыню юношу, который продолжал сладко спать, и, флегматично хмыкнув, передал его главарю, пошутив между делом, что легче взять штурмом Эйю, чем добудиться этого засоню. Камрэн, нимало не разозлившись, усадил огненно-рыжего мальчишку к себе на колени и, поцеловав взасос, ласково произнес:

- Просыпайся, спящий красавец!

Насилу разлепив глаза, Генро натянуто улыбнулся, с интересом озираясь по сторонам, и, невнятно пожелав Камрэну то ли доброго утра, то ли приятного аппетита, сосредоточенно накинулся на еду. Бандиты, поглазев немного на не лишенный пикантности наряд Таски, невозмутимо продолжили уплетать завтрак. Казалось, они не отвлеклись бы надолго от своих мисок с рисом, даже если бы главарь повалил своего любовника на обеденный стол и занялся с ним любовью.

Покончив с завтраком, Генро, все так же завернувшись в простыню, последовал за главарем в его кабинет. Присев в любимое кресло, мужчина подождал, пока мальчишка заберется к нему на колени и устроится поудобнее, после чего спокойно спросил:

- О чем ты хотел со мной поговорить?

- О Коджи, - бестрепетно начал юноша.

Камрэн сердито насупился, но не счел нужным выразить свое недовольство вслух.

- Вы запретили ему общаться со мной? - бесстрашно продолжал Таски. - Почему? Ведь мы с ним друзья.

Мужчина помолчал, задумчиво перебирая рыжие пряди волос мальчишки, не отводя пристального взгляда от его лица. Генро, собрав волю в кулак, смотрел прямо ему в глаза, страшась в глубине души потеряться в их черных глубинах. Наконец, Камрэну наскучило играть в удава и кролика, и он привлек любовника к себе, погладил по спине, с удовольствием касаясь нежной бархатистой кожи.

- Возможно, я немного погорячился, - примирительно сказал он. - В конце концов, Коджи всего лишь мальчишка, который зачастую чувствует себя не в своей тарелке среди моих головорезов. Я дозволяю тебе общаться с ним. Можешь так ему и передать, когда снова встретишь. А сейчас тебе пора переодеться и выйти во двор. Сегодня с тобой позанимается Ситанджи. И еще, - Камрэн медленно провел губами по шее мальчишки, - что касается наших с тобой планов, я передумал и жду тебя сегодня вечером.

- Спасибо, господин Камрэн, - огненнокудрый юноша облегченно вздохнул, порывисто обвил руками шею мужчины и поцеловал его в губы.

Тот охотно ответил ему, потом осторожно отстранил своего юного любовника и, улыбнувшись, произнес:

- До вечера, мой мальчик, до вечера!

Зайдя в свою комнату перед обедом, чтобы переодеться после занятий, Генро не слишком удивился, обнаружив там Коджи. Синеволосый бандит нерешительно переминался с ноги на ногу, не зная, как теперь вести себя с другом. Таски, не колеблясь, подошел к нему, обнял за плечи и поцеловал также настойчиво и страстно, как и Камрэна утром.

- Мы можем дружить, как и прежде, - сообщил юноша, оторвавшись от его губ. - Камрэн разрешил. Этой ночью я буду с ним. Заходи ко мне завтра вечером, и мы снова проведем вместе ночь.

Коджи улыбнулся, обрадованный новостями, затем отчаянно засмущался и покраснел.

- А ты уверен, что это необходимо? - перепросил он.

- Что? - недоумевал Генро.

- Чтобы я приходил к тебе ночью. Главарю это не понравится.

- Успокойся, мы же ему не скажем. Просто, - карие глаза юноши потеплели, - мне хорошо и с ним, и с тобой. Я не хочу потерять никого из вас.

- Как пожелаешь, - прошептал Коджи.

* * *

Таски надолго замолчал, погрузившись в воспоминания о былом. Нурико полюбовался своими изящными ухоженными руками, поправил прическу, потом нетерпеливо постучал краем ногтя по столу, полагая, что пауза в повествовании слишком затянулась. Коджи, лучше представлявший, как привлечь внимание приятеля, наполнил полупустой бокал Генро вином. Таски разом вышел из транса, опрокинул в пересохшую глотку чарку с вином и, потянувшись за бутылкой, налил себе еще багрового искрящегося в свете лампады напитка.

- Гм, о чем бы вам еще рассказать? Ах, да, конечно же. Это случилось примерно через полгода после того, как я стал одним из Маунт Лейкаку. В то утро прискакал дозорный с Восточного тракта, и нас всех подняли по тревоге. Хорошо еще, что я ночевал вместе с Камрэном, а то не ровен час наш с Коджи секрет мог бы открыться. После тяжелого трехдневного перехода мы устроили засаду в ожидании паланкина, охраняемого солдатами. Добыча обещала быть богатой. Простые люди этак не путешествуют. Мы без особого труда обезоружили стражу, и...

* * *

...главарь сам шагнул к паланкину, предложив путникам выйти наружу. Занавеси дрогнули, словно от порыва ветра, и перед разбойниками предстала темноволосая молодая женщина, бережно поддерживаемая старой служанкой. Она была очень хороша собой и богато одета. Ее стройные руки украшали браслеты из белого золота. На белоснежной груди алыми каплями крови горело рубиновое колье. Тонкие пальчики маленьких ручек унизаны драгоценными перстнями, за каждый из которых можно выручить море золотых. Но более всего бросалось в глаза совсем другое: она того и гляди должна была родить. Впрочем, мало кого из бандитов это могло хоть немного смутить. Испугавшись устремленных на нее недвусмысленно похотливых взглядов, дама залилась слезами, умоляя пощадить ее ради ребенка, которого она носит во чреве. Тень пробежала по лицу главаря. Внезапно он склонился перед прекрасной пленницей в учтивом поклоне и поднес ее руку к губам.

- Прошу прощения, леди, за доставленное вам беспокойство, - произнес он, выпрямившись. - Вы вольны немедленно продолжить столь досадно прерванное странствие.

С этими словами он помог женщине вернуться в паланкин и распорядился отдать оружие ее стражникам. Засим знатная дама отправилась в путь, а Во Ку Ни надавал тумаков парню, поднявшему ложную тревогу, приговаривая в назидание остальным новичкам:

- Ты что же, скотина безмозглая, переполошил всю банду попусту? Нешто ты не знаешь, что господин Камрэн запретил нападать на женщин? Или ты за те три дня, что следовал за кортежем, так и не сумел отличить даму от кавалера?

К счастью, удача не вовсе отвернулась от разбойников, и вскоре им удалось ограбить двух проезжих купцов.

Спустя несколько дней Маунт Лейкаку благополучно вернулись в горную цитадель. Едва успев отобедать, Генро побежал разыскивать главаря. Не застав его в кабинете, юноша поднялся наверх. Так и есть: Камрэн неторопливо прогуливался по крепостной стене. Сизые облака стремительно мчались на запад почти над самой его головой. Погруженный в себя, мужчина не сразу заметил, что его одиночество нарушено. Таски неловко пошевелился, и... прежде чем он успел что-то сказать или сделать, в считанные доли секунды Камрэн резко развернулся и поднес лезвие кинжала к его горлу.

- А это ты, мой мальчик, - прошептал главарь, узнав юношу, и убрал оружие. - В другой раз будь осторожней, я ведь мог нечаянно ранить тебя. Ты давно здесь находишься?

- Нет, всего пару минут. Вы были так грустны и задумчивы, господин Камрэн. Что-нибудь случилось?

- Ровным счетом ничего. Не тревожь себя, мой мальчик. Все это дела давно минувших дней.

Таски расслабленно вздохнул и прижался к его груди, обвивая руками шею мужчины. Камрэн улыбнулся, обнимая мальчишку, зарываясь лицом в огненно рыжие кудри, пахнущие медом, спелыми колосьями, - словом, всеми запахами лета. Юноша поднял голову, призывно посмотрев на любовника, карие глаза его потемнели от желания. Мужчина поддался на провокацию, склонившись к нему, пробуя на вкус сладкие алые губы, глубоко проникая языком в манящее тепло податливого влажного рта. Поцеловав Таски, Камрэн мягко усмехнулся и тихо произнес:

- Мы были вместе все время, пока я водил ребят устраивать засаду. Скажи, когда же ты успел так по мне соскучиться, маленький ненасытный проказник?

- Не знаю, - хрипло прошептал Таски. - Какое это имеет значение?

- Ладно, пойдем ко мне, - главарь взял своего юного любовника на руки и зашагал вниз в свою комнату.

Коджи, ревниво покосившись на них из-за угла, уныло побрел в общую залу, чтобы скоротать время до вечера, надеясь провести рядом с другом хотя бы ночь, раз уж днем на него заявил свои права главарь.

Вечерело. По синему бархату неба рассыпались бисеринки звезд, расцветив замысловатый рисунок созвездий. Тонкий серп Луны с любопытством заглянул в полутемную комнату, озарив блекло-золотистым светом смятую постель и утомленных любовников, задремавших в объятиях друг друга. Мужчина проснулся первым, с нежностью посмотрел на прикорнувшего на его груди мальчишку, и прошептал ему на ухо:

- Вставай, мой мальчик. Давай, пройдемся перед ужином.

Очнувшись, Таски первым делом потянулся к нему за поцелуем. С удовольствием откликнувшись на его желание, Камрэн помог юноше одеться. Вскоре они уже вышли, обнявшись, на крепостную стену, опоясывающую цитадель. Прохладный вечерний воздух приятно бодрил кровь, обволакивая разнежившееся со сна тело.

- Я хотел кое о чем спросить вас, господин Камрэн, - медленно нерешительно заговорил Таски.

- Дерзай, мой мальчик.

- Почему вы отпустили ту знатную даму? Почему запрещаете нападать на женщин?

- Ты так сильно хочешь узнать об этом?

- Да, очень.

- Хорошо, я расскажу тебе. Ты будешь вторым человеком, который услышит эту историю.

- А кто же был первым?

- Прежний главарь. В то время я был еще молод, правда, не так, как ты сейчас. Мне только что исполнилось 27 лет. Будучи младшим сыном одного знатного дворянина, я мог позволить себе роскошь не слишком торопиться с женитьбой, имея деньги, друзей, замечательную любовницу, - словом, все, о чем можно было мечтать человеку моего положения. Однажды случай открыл мне печальную правду: я узнал, что моя любовница изменяет мне с человеком, которого я считал своим лучшим другом. Ревность затмила мой рассудок, и я убил обоих. Осмотрев их тела накануне погребения, я понял, что моя бывшая возлюбленная была беременна, и ужасное подозрение закралось в мою душу. Я опросил всех ее подруг, мать, да и своих знакомых, провел через подставных лиц целое расследование. Сомнений не осталось. Нерожденный ребенок, погибший в ее чреве, был зачат от меня. Я убил собственного сына, не дав ему даже появиться на свет. Осознав эту простую истину, я так и не смог простить себя. Отказавшись от своего титула, состояния, положения в обществе, я бросил все и ушел в разбойники. Маунт Лейкаку жили без женщин, особняком от остального мира. Это как нельзя более отвечало моим стремлениям в тот момент. Долгие годы я и прежний главарь были любовниками, потом под влиянием каприза мы завели себе подружек, позднее пресытились ими, расставшись с последними иллюзиями насчет женщин. На склоне своей жизни он предпочитал мое общество всякому другому. Когда мне было 38 лет, старый главарь умер, назначив меня своим преемником. После его смерти я несколько раз обзаводился любовниками, но все они слишком быстро умудрялись смертельно наскучить мне. Поэтому в последние годы я сделал выбор в пользу одиночества, справедливо рассудив, что лучше быть одному, чем в дурной компании. Вот так я и жил, пока наши с тобой пути не пересеклись. Жаль, что это произошло на закате моей жизни. Но, должно быть, так угодно судьбе. Мне кажется, Боги смилостивились надо мной и простили мне безумства молодости, даровав под конец жизни тебя.

После ужина Таски сразу удалился в свою комнату, рассчитывая застать там незваного гостя. И действительно, едва он успел прикрыть дверь, как на него лавиной обрушился Коджи.

- Тише, тише, - проворчал Генро, слегка поохладив его пыл. - Ты же меня задушишь.

- Я ужасно истосковался по тебе за эти дни, - оправдывался синеволосый бандит. - Главарь почти ни на миг не расставался с тобой.

Таски довольно усмехнулся, начиная стягивать с приятеля рубашку:

- Смотри, ты еще запросишь у меня пощады. Я вымотаю тебя до смерти.

- Что ж, попробуй. Только вряд ли у тебя получится.

- Ах, ты осмеливаешься сомневаться, - притворно возмутился Генро, покончив с рубашкой и взявшись за брюки.

Коджи тоже не терял времени даром. И очень скоро они, совершенно раздевшись, юркнули под одеяло. Синеволосый юноша сжал приятеля в объятиях, покрывая быстрыми нетерпеливыми поцелуями его шею и плечи. Генро с удовольствием принимал эти не лишенные приятства знаки внимания, хитро ухмыляясь своим мыслям. Похоже, Коджи и впрямь очень соскучился, обычно он редко брал на себя инициативу в их постельных играх. Чуток замешкавшись, Коджи был немедленно подмят под себя приятелем и с лихвой испытал всю силу его огненного темперамента. Дальнейшее синеволосый разбойник помнил смутно, как в тумане. Где-то посреди сводящих с ума ласк, когда юноша почувствовал Таски внутри себя, он прошептал едва слышно:

- Я сдаюсь. Ты выиграл наш спор.

И в тот же миг темная волна наслаждения, мучительно сладостного по своей глубине и интенсивности, накрыла его целиком, жадно слизнув беспомощный стон и останки угасающего в вихре страсти рассудка.

- Послушай, Коджи, эти твои обмороки пугают меня, - пожаловался огненнокудрый юноша, приведя приятеля в чувство.

- Мне снова было необычайно хорошо с тобой. Кажется, будто каждый раз, как это происходит, я рождаюсь заново. Ах, Генро, ты мой самый лучший и единственный друг! Я не представляю свою жизнь без тебя, - мечтательно произнес синеволосый юноша, полуприкрыв зеленые глаза, мягко мерцавшие сквозь черную сеточку ресниц.

- Коджи, я... - растроганно заговорил Таски. - Короче, можешь не волноваться. Что бы ни случилось, мы всегда останемся вместе. Так что ты не раз еще хлопнешься в обморок моими стараниями, будь уверен, - Генро тихо рассмеялся, не в силах дольше сохранять серьезность.

- Так тому и быть. Мне по душе такая перспектива, - Коджи улыбнулся, тепло, жизнерадостно и немного сонно.

Таски обхватил его за плечи, и друзья заснули, окунувшись в волшебный мир сновидений, столь же приятных, сколь и их планы на будущее.

* * *

- Выходит, прежний главарь так и не узнал, что ты спишь с Коджи? - поинтересовался Нурико, заметив, что Таски опять уходит в себя, вперив неподвижный взгляд в бутылку с вином.

Протянутая было к ней его рука безвольно легла на стол.

- Эй, Генро, может тебе уже хватит? Ты же скоро свалишься на пол и уснешь, - съязвил Коджи, подмигнув принцу.

- Да что ты такое несешь? - тотчас встрепенулся огненноволосый бандит. - Я с легкостью перепью вас обоих.

Риуен Те хитро улыбнулся, довольный произведенным эффектом, и повторил свой вопрос.

- А, вот ты о чем, - задумчиво проронил Таски. - Проклятье, не слишком приятно вспоминать об этом, но так уж и быть. В тот день после ужина, когда я уже надумал уйти поскорее в свою комнату и премило провести остаток вечера и ночь в теплой дружеской компании, ко мне подошел Ситанджи и сказал, что меня вызывает главарь. Это очень сильно удивило меня, поскольку мы не собирались встречаться прежде следующего дня. Недоумевая, что ему могло понадобиться, я вошел в его кабинет, надеясь быстренько все выяснить. Он стоял у окна, глядя на...

* * *

... догорающее за горами предзакатное солнце, бросавшее кровавые отблески на его черные волосы и затянутую в темный костюм мускулистую фигуру.

- Господин Камрэн, зачем вы позвали меня? Я...

Мужчина молниеносно обернулся, и кинжал, просвистев над самым ухом Таски, вонзился в дверь.

- Я... я ничего не понимаю, - растерянно произнес Генро. - Почему вы вызвали меня и теперь так странно себя ведете?

Главарь приблизился к нему почти вплотную и насмешливо улыбнулся. Юноше стало жутко, потому что в глазах его любовника не отразилось никакого веселья, напротив, они словно наполнились мраком безлунной ночи. Их зловещий и яростный блеск заставил Генро содрогнуться и податься назад. Мужчина саркастически усмехнулся, и в его ядовитой ухмылке было нечто демоническое. Таски смертельно побледнел, напуганный, как никогда в жизни.

- Я смотрю, ты не слишком рад нашей встрече, мой милый, - язвительно произнес Камрэн. - Немного неожиданной, правда? Похоже, я нарушил какие-то твои планы. Позволь, угадаю. Ты ведь рассчитывал провести эту ночь с Коджи, не так ли?

- Что?! - воскликнул огненноволосый юноша вне себя от ужаса, холодными тисками сжавшего его сердце.

- Что слышал.

- Как... как вы можете? - попытался вывернуться Таски. - Мы с Коджи просто друзья, вас обманули...

Камрэн со всего размаху врезал любовнику по лицу, прервав его объяснения на полуслове. Юноша машинально слизнул кровь с разбитых губ.

- Прошу, избавь меня от твоей лжи. Я видел вас вместе своими глазами.

- Вместе? Когда?

- Этим вопросом ты полностью обличил себя. Но все же я уточню некоторые детали. Вчера днем я приказал Ситанджи разыскать тебя. Вернувшись четверть часа спустя, он сказал, что заметил тебя в саду, целующимся с Коджи, и, решив не нарушать идиллии, тотчас явился ко мне с докладом. Я не поверил ему и сам сходил полюбоваться на счастливых влюбленных. Прелюбопытное зрелище, скажу я тебе. И оно мне настолько понравилось, что прошлой ночью в надежде на продолжение представления я заглянул в твою комнату после полуночи. К сожалению, самое пикантное было уже позади, и вы с дружком мирно спали, обнявшись. Ты еще так мило улыбнулся во сне, что мне внезапно расхотелось вас убивать. Я подумал, что прикончить столь любвеобильных ребят так просто будет слишком скучно. Но теперь час настал. Ты же знал, Генро, что я не прощу тебе измены, что я ни с кем не собираюсь делить тебя.

Таски молча кивнул, обреченно склонив голову на грудь и мысленно попрощавшись с жизнью. Камрэн дернул его за подбородок, принудив посмотреть себе в глаза, и прижал лезвие кинжала к горлу юноши.

- Хочешь что-нибудь сказать перед смертью? - осведомился он обманчиво вкрадчивым голосом.

- Да, - прошептал Генро.

- Говори же, пока я не передумал, - мужчина отступил чуть в сторону, с ленивой грацией поигрывая кинжалом.

- Я хочу попросить вас об одной вещи, - негромко, но отчетливо, произнес Таски.

- Валяй, проси. Интересно, чего тебе надо.

Юноша опустился перед ним на колени.

- Я умоляю вас пощадить Коджи. Он ни в чем не виноват. Это я все начал.

- Вот как, - потешался Камрэн. - Ты, верно, считаешь, что я ослеп. Но нет, мой милый, я прекрасно видел, какими глазами он смотрел на тебя. Порой я начинал подозревать, что между вами что-то есть, но в глубине души просто не хотел верить в это.

- Прошу вас, не трогайте его, - настаивал Генро.

- Ты так сильно любишь его? - спросил Камрэн, медленно проведя кинжалом плашмя по щеке юноши.

- Он мой друг, - бесстрашно заявил огненнокудрый бандит.

- Так вот как это теперь называется, - рассмеялся главарь. - А я-то думал. Я желаю знать, когда и как ты в первый раз переспал с ним. Если скажешь правду, может быть, я сохраню ему жизнь. И имей в виду, я почувствую, если ты начнешь лгать. Я достаточно хорошо разбираюсь в людях, и в тебе в том числе, юный хранитель Судзаку, - последние слова он произнес с особенной издевкой в голосе.

Таски поведал ему все как на духу.

- А ты смел, малыш, - отметил Камрэн, выслушав его рассказ. - Не каждый на твоем месте отважился бы признаться, что соблазнил Коджи на следующую же ночь после того, как я впервые был с тобой. Вот ведь научил на свою голову. Шустрая пошла молодежь. Но довольно слов. Не волнуйся, мне плевать на Коджи. Как ты хочешь умереть?

- Как вам будет угодно. Мне все равно, - тихо ответил юноша. - Знайте лишь, что я вовсе не намеревался поиздеваться над вами, просто Коджи тоже пришелся мне по душе, и я... Впрочем, теперь это уже неважно. Я готов к смерти.

- Даже не попытаешься сбежать? - поинтересовался главарь, скользнув по нему оценивающим взглядом.

- Нет. Я действительно очень сильно провинился перед вами.

Юноша опустил голову, ожидая смертельного удара, но его не последовало. Вместо этого мужчина схватил своего юного любовника за плечи и рывком поставил на ноги.

- Достаточно, - произнес он вслух. - Мне надоела эта игра.

- Господин Камрэн, почему вы..? - брови Таски от удивления поползли вверх, карие глаза широко раскрылись, он отказывался верить своим ушам.

- Хочешь узнать, почему ты до сих пор жив? - Камрэн немного устало улыбнулся и ободряюще потрепал Генро по плечу. - Расслабься, мой мальчик, тебе ничего не угрожает. Прошлой ночью у меня было сильнейшее искушение убить вас обоих, и я выдержал тяжелую борьбу со своим оскорбленным самолюбием. Наверно, решающую роль сыграла по-детски невинная улыбка на твоем лице. Снова убить ребенка - это уже чересчур. Порой мне казалось, что я не умею любить, - продолжал он, приобняв юношу за талию. - Но нет, я любил тебя как возлюбленного и как сына, которого у меня никогда не было, люблю и теперь. Если бы я убил тебя, это отравило бы остаток моей жизни. Я не желаю повторения прошлых ошибок. Вот почему ты все еще жив. Я испытывал тебя, и ты с честью прошел испытание. Иди сюда.

Главарь подвел Таски к окну и нажал скрытую панель в стене.

- Что это? - прошептал Генро, заглянув в тайник.

- Легендарная старинная реликвия Маунт Лейкаку - Тессен, стальной веер. Благодаря наложенному на него заклинанию он изрыгает пламя после слов "Lekka Shinen". Когда я умру, забери эту игрушку. Я хочу, чтобы после моей смерти ты стал моим преемником.

- Я очень благодарен вам. Но неужели вы думаете, что разбойники признают меня лидером? Я младше многих из них.

- Дело не в возрасте. Разумеется, тебе нужно будет заставить их повиноваться себе, а еще лучше - убедить в том, что это в их интересах. Я думаю, у тебя должно получиться.

- И вы больше не сердитесь на меня из-за Коджи?

- Нет, потому что это бессмысленно. С таким же успехом я мог бы негодовать, что солнце встает на востоке. Вы молоды, и вас естественно тянет друг к другу. А я уже старик, как бы хорошо не выглядел. Мне понадобится время, чтобы смириться с настоящим положением вещей. Именно поэтому я решил отправить тебя в путешествие. Постранствуешь по стране. Смена обстановки пойдет тебе на пользу. Вот тебе деньги на дорогу, - мужчина положил в карман юного разбойника увесистый мешок с золотом. - Возвращайся месяца через два, не затягивай с этим. Иначе ты рискуешь не застать меня в живых, и тебе будет труднее занять место главаря.

- Когда мне уходить? - спросил Генро, силясь прийти в себя после потрясения.

- Послезавтра на рассвете. А теперь иди. Я больше не держу тебя. Полагаю, Коджи давным-давно заждался твоего возвращения. Я хочу лишь, чтобы последнюю ночь перед отъездом ты провел со мной.

Таски согласно кивнул вихрастой головой, огненные пряди тускло горели в полумраке комнаты.

- Ступай, - сказал мужчина и отошел к окну.

Уже взявшись за ручку двери, юноша замер и произнес:

- Что бы там ни случилось, мне было очень хорошо с вами, господин Камрэн.

- Мне тоже было очень хорошо с тобой, мой мальчик, - эхом отозвался главарь, обернувшись к нему. - Ну, увидимся завтра.

Генро повернулся к двери, но так и не смог заставить себя уйти. Ноги сами отказывались двигаться. Таски не выдержал и, подбежав к главарю, повис у него на шее:

- Господин Камрэн, умоляю вас, простите меня.

Мужчина крепко обнял мальчишку, приятно пораженный его страстным порывом.

- Я уже простил тебя, мой мальчик. Иначе мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

Он успокаивающе погладил вздрагивающие от волнения плечи подростка.

- Почему вы говорили, что если я промедлю с возвращением, то не застану вас среди живых?

- Потому что чувствую: дни, отмеренные мне, подходят к концу.

- Я люблю вас, - горячо прошептал юноша. - Я, я не хочу, чтобы вы умирали, не хочу расставаться с вами.

В его голосе послышались рыдания.

- Ах, Генро, не имеет значения, чего ты хочешь или не хочешь. Все в этом мире происходит сообразно с естественным порядком вещей. Не в моей и не в твоей власти изменить его.

- Я постараюсь вернуться вовремя. А вообще, у меня нет никакого желания уезжать.

- Давай, продолжим беседу завтра, - предложил главарь. - Я слегка устал и собирался пораньше лечь спать.

Камрэн нежно поцеловал мальчишку, пальцы мужчины ласково пробежались по шее и груди юного любовника, оставляя по себе легкий трепет желания. И Таски нехотя ушел, неохотно покинув возлюбленного в одиночестве.

Явившись в свою комнату, Генро поведал обо всем взволнованному его долгим отсутствием другу.

- Что же нам теперь делать? - спросил синеволосый юноша, выслушав его.

- Придется на пару месяцев расстаться. Ты ведь дождешься меня, правда?

- Ну, конечно, - подтвердил Коджи, преданно глядя ему в глаза.

- А сейчас у нас впереди еще целая ночь, - заявил Таски, вплотную прижимая приятеля к себе и чувствуя, как его собственное тело откликается на более близкий контакт дрожью возбуждения.

- Мне будет очень тебя не хватать, - молвил зеленоглазый разбойник.

- Мне тоже, - ответил Генро, целуя его прохладные мягкие губы и согревая их своим жарким дыханием.

Поспешно избавляя Коджи от одежды, огненнокудрый бандит повалил его на постель, начиная неистово ласкать податливое, приятное на ощупь тело, срывая с губ любовника беспомощные сладострастные стоны.

- Генро, - прошептал синеволосый юноша, воспользовавшись первой же возникшей паузой.

- Ммм. Не сейчас, Коджи. Поговорим завтра, - Таски облизнул пересохшие от волнения губы. - Этой ночью я не дам тебе сомкнуть глаза ни на миг. Так и знай.

Легкий румянец проступил на бледном лице его друга, озаренном словно изнутри идущей радостью.

"Мне бы никогда и в голову не пришло, что я могу быть столь желанным для кого-то", - подумал он, отдаваясь на волю своего импульсивного и страстного любовника, щедро дарившего его своим вниманием каждую ночь, что они проводили вместе.

* * *

- Ну, вот я и ответил на твой вопрос, - Таски подлил себе еще вина и мрачно уставился в одну точку. - Он умер за неделю до того, как я вернулся к Маунт Лейкаку. Я долго не мог поверить, что его больше нет. Именно поэтому я так легко решился отправиться вслед за жрицей Судзаку. Мне было слишком тяжело оставаться в цитадели, зная, что комната, в которой я провел столько бурных ночей, пустует; и что Камрэн больше никогда не обнимет меня за плечи и не скажет: "Я очень рад, что ты так быстро соскучился по мне, мой мальчик!"

- А как могло получиться, что Эйкен захватил в твое отсутствие власть в банде? - спросил Риуен Те, стремясь отвлечь его от грустных размышлений. - Почему остальные разбойники не воспрепятствовали ему?

- Понятия не имею, - пожал плечами огненноволосый бандит. - Меня там не было.

- Если хочешь, я расскажу, как все было, - вызвался Коджи. - За две недели до возвращения Генро главарь отослал 2\3 бандитов под предводительством Во Ку Ни и Ситанджи на Восточный тракт. Ожидали, что там проедет богатый купеческий караван. Господин Камрэн неважно чувствовал себя и почти перестал выходить из своей комнаты. Мне показалось, что он переживал отсутствие Генро даже более болезненно, чем я. Ведь в отличие от меня он потерял всякую надежду снова увидеть его. Минуло три дня, в течение которых он так и не появился во время завтрака в общей зале. Среди разбойников поползли слухи, что он при смерти, и меня послали его проведать. Подойдя к его кабинету, я осторожно постучал, но ответа не было. Мне ничего не оставалось, кроме как войти без спросу. Господин Камрэн лежал в постели. Я испугался, что он мертв, но все же приблизился и, сев у изголовья кровати, прижал руку к его груди. Сердце, пусть слабо и неровно, но билось. Он открыл глаза и внимательно посмотрел на меня. Мне стало не по себе от его острого пронизывающего взгляда. Даже сейчас, когда он, по всему видать, готовился умереть, его мрачные черные глаза, казалось, продолжали жить собственной жизнью, адским огнем пылая на мертвенно бледном лице...

* * *

- Что ты здесь делаешь? - спросил мужчина, неодобрительно покосившись на незваного гостя.

Юноша покраснел и начал путано излагать цель своего прихода.

- Ясненько, - усмехнулся Камрэн, не дослушав его до конца. - Меня уже решили похоронить. Немного рановато, конечно. Ведь я еще жив.

- Вы в чем-нибудь нуждаетесь, господин Камрэн? - участливо спросил синеволосый бандит.

- Да, хочу умереть спокойно.

Юноша уже собрался встать и уйти, когда главарь передумал и попросил его остаться.

- Ты часто вспоминаешь о нем? - спросил он, взяв за руку своего юного соперника.

- Вы имеете в виду Генро? - робко переспросил Коджи.

- Естественно. Кого же еще?

- Да, часто, - признался юноша.

- Я тоже, - с грустной улыбкой произнес Камрэн. - В последние дни я сильно беспокоился о том, что будет, если Генро опоздает, и я не успею утвердить его в правах главаря. Сейчас, когда не только дни, но и часы мои сочтены, я знаю, что у него все получится и без моего вмешательства. После моей смерти его сердце станет безраздельно принадлежать тебе, и вы проживете вместе много долгих и счастливых лет. А я, я даже не смогу взглянуть на него перед тем, как умру.

- Простите меня, господин Камрэн, - Коджи коснулся губами руки умирающего.

- Не вини себя попусту. Ты ни в чем не виноват. Я сам отослал его. Всему причиной моя гордыня. Мне нелегко было смириться с тем, что он будет делить свою привязанность с кем-то еще, помимо меня.

Мужчина замолк и прислушался.

- Похоже, сегодня здесь будет чересчур многолюдно, - криво усмехнулся он.

Вскоре дверь распахнулась, и в комнату ввалился Эйкен.

- О, наш главарь еще жив! Какая неожиданность! - нахально вякнул он, остановившись в трех шагах от кровати с взведенным арбалетом в руках.

Камрэн никак не отреагировал на его присутствие, с ледяным презрением устремив взгляд в сторону. Коджи помрачнел и, стараясь не смотреть на вошедшего, заключил между своих ладоней бледную бескровную руку умирающего.

- Скажи, где ты прячешь Тессен, или я убью тебя, - потребовал Эйкен.

- Делай, что хочешь, толстомордый ублюдок, - флегматично отозвался Камрэн и возвел глаза к потолку. - Поистине, зная твою паскудную натуру, мне следовало прирезать тебя еще несколько месяцев назад.

- Но теперь ты уже не в состоянии убить меня, - Эйкен злорадно ухмыльнулся.

- Похоже на то, - философски заметил Камрэн. - Хотя, если подумать...

Его рука пошарила в складках одеяла в поисках неизменного кинжала.

- Еще одно движение, и ты покойник, - пригрозил Эйкен.

- Как пожелаешь, - мужчина расслабленно склонил голову на подушку.

- Эй, ты, щенок, отойди от него. Я разберусь с тобой позже, - Эйкен глумливо усмехнулся. - Или ты забыл, за что получил тот шрам на своей смазливой физиономии?

Коджи лишь ближе придвинулся к главарю, стараясь закрыть его собой.

- О чем он толкует? - осведомился у юноши Камрэн.

- Однажды года три назад Эйкен нализался, как свинья, и стал приставать ко мне, - неохотно рассказал синеволосый разбойник. - Разозленный тем, что я отверг его притязания, он полоснул меня ножом по лицу.

- Все ясно, - сказал Камрэн. - Не волнуйся, малыш. Этот бурдюк с дерьмом больше и пальцем тебя не тронет. Эйкен, мы можем заключить сделку.

- Сделку? - недоверчиво ощерился тот.

- Да. Я открою тебе, где Тессен, а ты поклянешься, что не причинишь вреда Коджи, и вообще оставишь его в покое. Я знаю, что ты суеверен и сдержишь клятву, а не то я не поленюсь вернуться с того света, чтобы покарать тебя.

- Хорошо, я клянусь, - согласился Эйкен. - Я найду с кем поразвлечься и без этого юнца. А теперь скажи мне, где веер.

* * *

- Таски, что с тобой? - испугался Риуен Те.

По лицу огненнокудрого бандита ручьем бежали слезы. Глухие рыдания сотрясали его грудь.

- Если бы я только мог быть рядом с ним в этот момент, - запинаясь, бормотал он, - Эйкен бы не осмелился так хамить ему. И я, я... - слезы душили его. - Он умер бы у меня на руках.

Коджи молча обнял друга.

- Почему ты не рассказывал мне прежде, как он умирал?

- Я не хотел расстраивать тебя. Ты и так очень сильно переживал его смерть. Но я расскажу до конца, раз уж начал. Господин Камрэн объяснил Эйкену, где находится Тессен, после чего предложил ему, - забирать эту безделушку и убираться в преисподнюю. Тот удивился той легкости, с которой главарь расстался с веером...

* * *

- Разве ты не хотел передать его Таски? - недоумевал Эйкен.

- Да, - сказал Камрэн. - Но сейчас это не имеет ровным счетом никакого значения. Генро прекрасно обойдется и без Тессена, а вот ты - ничто без этой игрушки.

Бандит хмыкнул, не поверив его словам, и удрал восвояси.

- Спасибо, господин Камрэн, - поблагодарил синеволосый юноша, поднося руку умирающего к губам. - Если бы не ваше вмешательство, у меня были бы проблемы с Эйкеном.

Мужчина слабо улыбнулся и ласково потрепал его по плечу.

- Не переживай, малыш. Все уже позади. Вот, отдай это Генро, когда он вернется. Пусть останется у него на память обо мне, - он снял с пальца массивный золотой перстень-печатку и положил на ладонь Коджи.

Тот бережно убрал кольцо в нагрудный карман.

Солнце спряталось за горизонтом, забыв на небе багряное ожерелье облаков; а зеленоглазый разбойник все сидел рядом с главарем, держа умирающего за руку и с грустью глядя на то, как силы постепенно оставляют его. Изредка они заговаривали о Генро, потом снова умолкали.

- Скажи, уже вечер? Или это у меня в глазах темнеет? - спросил мужчина, напряженно озираясь.

Лежа на постели, он не мог видеть окно.

- Да, зажглись первые звезды, - тихо ответил юноша.

- Помоги мне встать, я хочу выйти на свежий воздух. Было бы слишком скучно умереть в собственной кровати.

Камрэн поднялся, опираясь на руку Коджи, и спустился во двор. Побродив немного, - каждый шаг давался главарю со все большим трудом, - они вышли на крепостную стену, провожаемые благоговейными взглядами Маунт Лейкаку. Разбойники не ожидали от умирающего такой прыти. Камрэн от души рассмеялся, посмотрев на их вытянувшиеся физиономии.

- До чего же глупый вид у них сейчас! - шепнул он Коджи.

Мужчина присел прямо на холодный камень, устремив взор на раскинувшиеся окрест горы, окруженные зелеными лесами и черными провалами ущелий. Крупные яркие звезды, проступившие на ночном небосклоне, дарили засыпающую землю печальным бледным светом.

- Таски, - произнес он, отыскав взглядом милое сердцу созвездие. - Ну, вот мы и встретились, мой мальчик! - добавил он и осел внезапно на руки Коджи.

- Господин Камрэн, господин Камрэн, - тихонько позвал синеволосый юноша, пытаясь нащупать у него пульс. - Господин Камрэн!

На крик сбежались бандиты и перенесли умершего в его комнату. Коджи до самого утра просидел рядом с телом главаря, не в силах поверить, что он умер.

* * *

Риуен Те загрустил, глядя на всхлипывающего в объятиях Коджи Таски. Нарыдавшись вволю, огненнокудрый бандит основательно приложился к бутылке с вином и, встряхнув головой, заявил, собравшись с остатками своего всегдашнего оптимизма:

- Порой мне кажется, что однажды я снова встречу его. Не знаю, где и как, но это непременно должно случиться. Ведь так несправедливо, что мне пришлось расстаться с ним безвременно и рано. Мы были вместе чуть меньше двух лет.

Он расстегнул рубашку, нащупав на груди висящий на цепочке золотой перстень. Синеволосый разбойник покрепче обнял друга. И Нурико улыбнулся, посмотрев на то, с какой трогательной нежностью он прижимает его к себе.

© Dis