ПЫЛАЮЩАЯ КОМНАТА.



 

6.

Джимми обожал гоночные машины и, когда сел за руль, то по лицу его разлилось настоящее блаженство. Крис упал на пассажирское сидение и тут же стал искать музыку. Нажимал на кнопку настройки радио, пока не услышал надорванный голос Роберта Планта. Автомобиль сорвался с места и бесшумно вылетел со стоянки перед гостиницей.

- Поехали за город. - сказал Крис, - хочется проветриться.

- Мы и так почти загородом, - ответил Джимми, гостиница стояла у океана. - Чего Стэн не поехал?

- А черт его разберет, - угрюмо ответил Харди. - Знаешь, я уже давно не пытаюсь выяснить, зачем он делает то или иное. Бесполезно. Если он хочет что-то скрывать, то его можно пытать, все равно не расскажет.

Джимми хмыкнул, Крис помолчал несколько минут, куря и стряхивая пепел на пол, потом сказал:

- Он рассказывает то, что считает нужным. Но мне все-таки кажется, что он от меня что-то прячет. Что-то важное.

- Что? - полюбопытствовал гитарист.

- Не знаю. По-моему, он просто не хочет меня беспокоить. Как будто боится до смерти и не хочет пугать меня. А я не могу ему объяснить, что это все бред - меня не испугаешь я сам кого хочешь испугаю.

- Слушай, - вдруг спросил Грэмм, - а откуда эта сказка про бабочек? Ну про Ариэля и Пернатого Змея? Откуда он ее взял?

- Из головы - веско ответил Харди. - это про нас с ним, ты что, не понимаешь?

- Ну-ну, а что все это значит?

- Не знаю. Знал бы, все бы было по-другому. Я раньше думал, что Стэн знает, только не говорит ничего, а теперь понял, что и он не знает. Ну, может побольше, чем я, но главного - нет, не фига. Ладно. Жалко, что он не поехал.

Мимо проносились чудные пригороды Города Ангелов, похожие на яркие картинки, нарисованные талантливым, но бесконечно наивным художником.

- Крис, не дергайся. Чего ты страдаешь. - успокаивающе проговорил Джимми не отрывая взгляда от шоссе. - ты ведь его получил, так? Он твой. История, конечно, странноватая, но знаешь, мне кажется, что инверсия сексуальной ориентации - небольшая плата за такую редкую удачу, за такую любовь.

На "инверсию" Крис скептически поджал губы.

- Это да. Но я не то хотел сказать. Понимаешь есть еще что-то, поверх всего. Слушай, он тут дал мне прочитать рассказ одного парня, Эдгара По, классный рассказ, называется "Низвержение в Мальстрем". Там про рыбака, который попал в такую воронку в море, в водоворот. Ну и он там спускается все ниже и ниже, представляешь, такая огромная хреновина, черные отвесные стены из воды и все в полном молчании. И медленно.

- Я читал. - отозвался Джимми.

- Ну тогда ты понимаешь. Вот и я так себя чувствую. Как будто низвергаюсь в Мальстрем.

- Я когда на вас смотрю, мне иногда кажется тоже самое. - ответил Джимми и взглянул на Криса.

Дальше они ехали в полном молчании, Джимми смотрел на дорогу, Крис в окно.

Неизвестный ди-джей поставил уже основательно забытую, гремевшую два года назад песню с саунд-трека к фильму "Титаник". Крис терпеть не мог этой попсы, но тут он слушал, и его мучило страшное чувство, как будто эта незатейливая песенка и красивый женский голос выговаривавший простые слова, причиняли ему физическую боль. Он вспомнил одну девушку, которая была в него ужасно влюблена, как теперь понимал Крис, влюблена по-настоящему не в его голос и славу, а в него самого. У них был короткий роман, ему наскучило быстро, но пока еще все продолжалось, то она как-то сказала Харди, когда они сидели в какой-то забегаловке и слушали такую же дурацкую песню, а Крис морщился от отвращения, "Знаешь, - сказала она, - когда влюблен, то кажется, что все любовные песни, даже самые идиотские, написаны про тебя". Но Крис тогда не был влюблен. Не то,что сейчас.

- Я есть хочу, - вдруг сказал Джимми, когда песня закончилась. - Давай пожрем чего-нибудь.

- Давай, - откликнулся Крис, продолжая думать о песне и о той девушке с тусовочной кличкой Бонни, он так и не знал ее настоящего имени. Через пять минут по левой стороне дороги показался выезд к заправке, на которой была какая-то закусочная.

- Будем есть гамбургеры, - подмигнул Джимми, - может, ты вспомнишь молодость и успокоишься.

Крис рассмеялся. Джимми всегда действовал на него успокаивающе. Наверное, потому что они знали друг друга так давно, что всякое непонимание уже ликвидировалось этим привычным и покрывающим все знанием.

Они зашли в закусочную. Заказали по двойному гамбургеру. Крис попросил еще кусок пирога с абрикосами. Ели молча, жадно и не глядя по сторонам. Потом заказали еще. В этот момент в дверь ввалилась компания каких-то байкеров, человек пять, уже принявших на грудь и очень шумных. Крис увидел, как обслуживающая их девушка, хорошенькая шатенка с синими глазами поморщилась, на ее кукольном личике появилась гримаса страха и отвращения, и Харди подумал, что эти друзья здесь частые гости. Компания приземлилась за соседний столик, продолжая что-то выкрикивать. Крис точно был уверен, что их не узнают, хотя "Ацтеки", как и в свое время "Цеппелины" были очень популярны и в Америке. Но никто не знал, что они здесь, на Крисе были темные очки, так что вероятность, что эти козлы его идентифицируют была равна нулю. А Джимми всегда мог отговориться случайным внешним сходством.

Компания тут же принялась цеплять официантку, кто-то схватил ее за руки и попытался посадить к себе на колени, она вырвалась, и Крис перехватил ее умоляющий и совершенно безнадежный взгляд. Из-за прилавка появился хозяин, но двое тут же встали и оттерли его в угол. Крис и Джимми уже не ели, они смотрели на это безобразие, Крис видел, как у его друга проступает румянец на щеках.

- Я сейчас вызову полицию, - сказал хозяин неуверенно, - ребята, перестаньте.

Кто-то передразнил его, все расхохотались. Один, рослый и бритый наголо, прижимал к себе девушку, она отбивалась. Но при этом незнакомый байкер смотрел на Криса, в упор, словно ждал, когда он вмешается. Крис снял свои очки и встал. За ним поднялся Джимми. На него Крис не очень рассчитывал, несмотря на все тренажерные залы, Грэмм не умел драться и ужасно боялся повредить руки. У него это было на уровне рефлекса, с которым справиться он не мог. В любом случае у Харди был нож, но он был уверен, что у этих ребят может быть кое-что и похуже.

- А ну отпустите ее, козлы, - сказал он негромко, но звучно. В закусочной тут же воцарилась тишина, все смотрели на него, в синих глаза девушки стояли слезы. Бритоголовый тут же отшвырнул свою жертву, словно это был кусок пенопласта, девушка отлетела в угол и охнула от боли.

- Ты кто такой? - спросил бритый Криса лениво, - смотрите ребята, какой-то пидор из Европы будет нам указывать. Я тебя не знаю, говнюк и делать буду, что хочу.

Он неторопливо направился к Крису, в руке его сверкнул нож.

- Держите девку, ребята, - предупредил он. Один с огромным брюхом и соломенной бородкой, схватил официантку за руку и дернул ее вверх. Она застонала. Над ухом Криса тяжело задышал Джимми.

- Уйди - сказал Харди сквозь зубы. - отойди в сторону.

Как всегда перед дракой его сознание обострялось, как от понюшки кокаина, все краски становились ярче в несколько раз, звуки делались просто оглушительными, он чувствовал множество запахов, слабый аромат кофе и булочек, запах пота и страха, исходивший от хозяина, запах бензина и кожи от курток байкеров, пивной дух, которым несло от всей компании, только не от главаря, от него пахло чем-то чистым и холодным, Крис подумал, что так может пахнуть глыба льда.

Он достал нож, лезвие выскользнуло из чехла с той завораживающей масляной легкостью, которую он так любил. Бритый усмехнулся.

- Смотри, какая у нас игрушка. Видели, парни? Только не лезьте, один на один.

Белое лезвие сверкнуло у Криса перед глазами, он отскочил. Ему не было страшно, только весело. Ему казалось, что кровь пузыриться в его теле, как шампанское. Он сделал ответный выпад, его противник увернулся.

Грэмм смотрел, как Харди двигается, легко и гибко, и от страха и возбуждения у него стучало в висках.

- Ну давай, давай, - подбодрил Крис своего соперника, - что-то ты какой-то вялый, я начинаю скучать.

Бритый ощерился, словно это незначительное замечание действительно привело его в настоящую ярость, он с пугающей скоростью кинулся к Харди, но тот снова ушел от удара, с легкостью свивающейся в кольца змеи. И тут же оказался сбоку, его нож легко распорол кожаную жилетку противника и полоснул его по ребрам. Бритый взвыл от ярости и боли. Кровь капала на пол.

- Я тебя, убью, сука. - что он сделал, Джимми не понял, но в ту же секунду они оба оказались на полу. Главарь прижимал Харди к каменным плиткам, силясь дотянуться ножом до горла, Крис удерживал его руку. Наконец он резким рывком, Джимми видел, как выступили жилы у него под кожей, скинул с себя противника, и тот оказался на лопатках, нож отлетел в сторону. Крис сидел на бритоголовом верхом, держа свой нож у его горла.

- Я могу прирезать тебя, как свинью. - сказал он. - Я, пожалуй, это и сделаю.

Лежащий молчал, сверля взглядом Харди. Судя по всему, этими угрозами его было не сломать. И Крис это понял. Он видел, что друзья проигравшего уже тихо приближаются к нему, у кого-то был кастет, у кого-то нож, кто-то достал велосипедную цепь. Харди усмехнулся внезапно, от этой усмешки, безумной и жестокой, у Джимми сердце остановилось, и внезапно коротким движением распахнул на бритоголовом жилетку, надетую прямо на голое тело.

- Я тебе оставлю свой знак. - сказал он, - Знак Пернатого Змея.

Джимми хотел заорать "Крис, не надо!" ему чертовски не хотелось видеть, как Харди полосует тут этого парня, но не успел. Крис положил нож рядом и просто прижал ладонь к груди поверженного противника, чуть пониже левого соска. Все стояли, замерев и глядя во все глаза. От ладони Криса потянулся серый дымок, ужасно запахло паленым мясом. Бритый заорал от боли, пытаясь скинуть с себя Харди. Джимми смотрел, его мозг отказывался смириться с увиденным, на него напал какой-то ступор. Крис подержал ладонь еще несколько секунд, пока его жертва внезапно не замолчала. Глаза у бритого закатились, изо рта потянулась нитка слюны, голова стукнулась об пол с омерзительным звуком, напомнившим Джимми треск раскалываемого ореха. Крис отнял руку и встал. Подобрал нож. Посмотрел на остальных.

- Пошли вон, - негромко произнес он, - пока живы.

Через секунду в баре остались Джимми, Крис, девушка, хозяин и неподвижное тело. Харди подошел к официантке, которая сидела на полу, куда ее уронил исчезнувший брюхач, и протянул ей руку.

- Ты в порядке? - Спросил он. - Вставай.

Девушка, не отрывавшая от него расширенных глаза взялась за его руку так, как будто это была раскаленная ручка сковородки, но она должна была прикоснуться к ней. Харди легко поднял ее на ноги.

- Сколько мы вам должны? - спросил он негромко. Джимми понял, что он хочет своими простыми обыденными вопросами привести ее в чувство.

- Сейчас посчитаю, - механически ответила девушка.

- А с ним чего делать? - спросил хозяин так же механически.

- Полейте его водичкой, - посоветовал Джимми, у которого вдруг развязался язык, - очухается - уйдет.

Крис подошел к лежащему на полу бритому. Внезапно он произнес хрипло, вглядываясь во что-то с неподдельным ужасом:

- Джимми, пойди-ка сюда.

Грэмм подошел на левой стороне груди лежащего был ужасный багровый ожог - отпечаток ладони. Гитариста аж замутило от вида изуродованной плоти. А на левой какой-то неизвестный искусник во всех подробностях вытатуировал распятие. Тот самый крест, который Крис подарил Стэну. Крест Диего Эрерры. Крис смотрел именно на него.

- Пошли отсюда, - сказал Джимми, он вынул из бумажника первую попавшуюся купюру, вроде это было пятьдесят долларов и положил на стойку. Потом потянул Криса за собой.

Когда они уже отъехали в полном молчании миль на десять, Крис внезапно сказал.

- Только не говори Стэну. Ничего ему не говори, понял. Мы просто катались.

Джимми кивнул.

Дневник Стэнфорда Марлоу.

4 декабря 2001

Напрасно я думал, что все закончилось. Вчера позвонил Хайнц и попросил меня явиться и расписаться о своем прибытии. Дело будет продолжаться, пока не найдут убийцу. Продолжаться будут и допросы. Завтра я опять должен буду с ним беседовать. Когда я сказал об этом Крису, он помрачнел. Он, видимо, тоже рассчитывал легко отделаться. Кажется, его уже даже не радует счастливый конец истории с "Вистой". Но он задумал бороться с неприятностями своим обычным способом. Уйти в работу с головой, готовить новый проект. Требует, чтобы я писал тексты, оставшись один, я налил себе бренди, взял пачку сигарет, ручку, лист бумаги и сел за стол - не понимаю, как ему удается переложить на музыку и спеть то, что я сочиняю. Обычно работа строиться в группах по-другому. Пишется музыка, и под нее затем подгоняются слова. Вот уж действительно нетривиальный творческий союз. Я просидел часа полтора. Без толку. В голову не шло ничего, кроме воспоминаний о кофе с суайтэ у господина Говарда. Вроде бы он был солидный серьезный человек, что это за смехотворное увлечение африканскими панацеями. Я закрыл глаза и представил себе его лицо, с синими, пристально смотревшими на меня глазами, то, как он осторожно откупоривал бальзам и отмерял порцию для каждой чашки. Дьявольское зелье. Помогает перенести любые страдания. Мне показалось, что я чувствую сладковатый запах бальзама. Мне стало жарко. Словно кровь нагревалась внутри тела. Я отхлебнул бренди. В голове был туман. Я наклонился над столом и размашисто написал на листе заглавие "Напиток Господина Говарда". На том дело и кончилось. Ничего более вразумительного я сотворить не мог. Мне пришла в голову идея пойти купить книжку о культуре центральной Африки. Идея была заманчива, если не считать того, что нужно было вызвать Бобби, иначе Крис снова будет в ярости. Звонить Бобби и просить отвезти меня в книжный магазин мне не хотелось. Можно было правда совместить полезное с ненужным и заехать по дороге в какой-нибудь магазин под предлогом, что мне необходимо приобрести кое-какие личные вещи, потом отправиться с ним пообедать куда-нибудь. Мне было искренне жаль шофера. Не знаю, было ли ему комфортно сидеть со мной за одним столом. Несмотря на то, что Харди за последние три месяца накупил мне такое количество барахла при посредничестве Марты, что я и половины из него припомнить не мог, мой гардероб был в плачевном состоянии. Черное пальто и джинсы, водолазка и три рубашки, это все, чем я преспокойно обходился. Харди постоянно подвергал критике мои эстетические пристрастия, напоминал мне о золотых пряжках и кольце, которое я надевал исключительно по его требованию, поскольку всегда глядя на него вспоминал нелепый перстень одного из знакомых отца, который он любил демонстрировать окружающим, картинно размахивая у себя перед носом рукой. Он уверял, что это подарок представителя старинного французского рода, к которому якобы принадлежал легендарный Жиль де Рец. Отец иронически щурился и добавлял к этому:

- А так же его незаконнорожденная сестра Жанна д'Арк. - Откуда он взял, что последняя была сестрой средневекового злодея, я так и не узнал. Мне трудно было представить себе отца читающим "Геенну Огненную".

Я посидел еще полчаса, допил бренди и сказал сам себе с укором: "Стэн, ты скоро сопьешься".

Бобби я звонить не стал, и на свой страх и риск решил отправиться в магазин в одиночестве. Погода была сырая, Айрон вышел со мной покурить. Шел мокрый снег.

- Передайте Крису, что все в порядке, если он вернется раньше меня, я за книгами, - сказал я ему.

- Конечно, - заверил меня телохранитель и я со спокойной душой пошел в город.

Такси подъехало, я сел назвал улицу, и вдруг, решив действовать наверняка, спросил нет ли где-нибудь магазина, специализирующегося на литературе о странах Африканского континента или, по крайней мере, литературе восточного профиля. Мне нужен был широкий выбор. Водитель задумался и наконец ответил:

- Есть кое-что, я там живу недалеко, поэтому обратил внимание, это на S***.

- Давайте туда.

Мы поехали.

Я никогда не был в той части города. Там не было ни дорогих магазинов, ни высотных зданий, ничего, из того, что привыкаешь видеть в центре и элитных районах. Дома были невысокие, кое-где полуразвалившиеся, с мусором, вываленным прямо на тротуары, где-то что-то перестраивалось, мы миновали убогого вида стадион и какой-то оздоровительный комплекс и выехали на рыночную площадь.

- Мне тут не проехать, вы уж извините, - пояснил шофер, - а вам недалеко, как перейдете улицу, завернете вот за тот дом, ну, где Макдоналдс, там дальше увидите ваш магазин. Добра там этого папуасского хоть отбавляй, вуду всякие, перья, кольца, ну и книжки там на втором этаже. Эх, жаль денег не хватает отсюда уехать, в таком дерьме завяз. Вы только поглядите, - он с досадой указал вперед через стекло на расстилавшуюся перед нами печальную картину.

- Спасибо, - ответил я и заплатив вышел.

Но он приоткрыл дверь и крикнул мне в след:

- Вы поосторожнее, здесь небезопасно.

"Спасибо за заботу" - подумал я и махнул ему рукой.

Перешел улицу и пошел по направлению к забегаловке. Магазин был двухэтажный у входа стояла компания непотребного вида. Я прошел мимо и вошел внутрь, зазвенел колокольчик. Я оказался в полутемном помещении, битком забитым предметами неизвестного назначения, амулетами, посудой, шкурами, перьями, все было похоже на подделку, но при желании возможно было отыскать здесь и что-нибудь подлинное. Ко мне подошла девушка с волосами, заплетенными в тонкие бесчисленные косички и огромной серьгой в правом ухе.

- Что вас интересует? - спросила она, извиваясь всем телом и поджимая ярко накрашенные губы, на ней было короткое, слишком короткое кожаное платье с вырезом, выставлявшим на обозрение ее великолепный бюст. Я напряженно задумался. Она терпеливо ожидала ответа, выставляя вперед то правую то левую ногу в ажурных черных чулках.

- Мне нужны книги по истории или культуре центральной Африки.

- А это на втором этаже, там их полно, вас проводить?

- Не надо, я найду.

Я прошел наверх, там ко мне привязалась следующая "принцесса". Блондинка с серьгой в левом ухе и в шортах. Я вежливо попросил оставить меня в покое и дать мне возможность сориентироваться самостоятельно. Она обиженно удалилась. Я подошел к полкам у окна и стал разглядывать корешки книг. Окно выходило как раз на улицу, где у входа продолжала тусоваться компания мелких нарко-диллеров. Теперь их было уже пятеро. Я присмотрелся повнимательнее, и мне показалось, что вновь пришедший парень в синем плаще кого-то мне напоминал. Да, я не ошибался, я убедился в этом, когда он повернулся, так что я смог увидеть его лицо. Это был тот самый советчик, который подвозил меня после того, как я сбежал от спящего Криса, тот, что рекомендовал мне коньяк с чесноком. Похоже, он был у них главным. Я отошел от окна и продолжил изучение содержимого полок. Порывшись еще немного, я обнаружил брошюрку под названием "Кама-сутра Центральной Африки". Я позвал девицу, заплатил и спустился на первый этаж. Ее компаньонка уже поджидала меня у лестницы.

- Успешно? - поинтересовалась она.

- Вполне, - ответил я - хорошее у вас заведение, тихое.

- Только скучновато здесь, - протянула, она начав извиваться, - А вы студент?

- Бывший, я уже закончил. - ответил я, уставившись на ее неотразимый бюст. Она смотрела на меня с интересом, и вдруг ее глаза расширились и она, сцепив руки, воскликнула на весь магазин:

- Нет, я вас узнала, вы тот парень, о котором во всех журналах писали, я вашу фотографию видела, какая прелесть!

Меня охватила досада. А девица продолжала, экстатически ломая руки:

- Как вас зовут, сейчас сама вспомню, Стэн..фо.. Стэнфорд, мы еще с Нэсс так смеялись, странное имя, а правда, вы с Крисом Харди живете, это так здорово, я знаю, это неприлично так вот спрашивать, ну, скажите мне, как он, он, наверное, такой страстный, я так по нему с ума сходила, когда его увидела в первый раз, а Нэсс вообще на нем помешана, ой, надо ее позвать... - она уже открыла рот собираясь оповестить о своем открытии подругу, но я схватил ее за руку и, наклонившись к ней совсем близко, сказал:

- Не надо, не надо, пусть это будет нашей тайной, как тебя зовут?

- Стэлла, - закатывая глаза, шепотом ответила девушка.

- Ты меня поняла, Стэлла, - продолжал я обхватив ее за талию, - это тайна.

- Ах, конечно, - она прижалась ко мне, расстегивая рубашку и запуская руку внутрь. - ты такой симпатичный, ты мне сразу понравился, пойдешь со мной? - она поцеловала меня в шею.

Я осторожно оторвал ее от себя.

- Не сейчас, я спешу, мы как-нибудь договоримся.

- Ну, ты мне обещаешь, - продолжала она, - ты меня трахнешь, пообещай.

- Обязательно, у тебя роскошная грудь, - от комплемента она глубоко вздохнула, и собралась расстегнуть платье.

Ситуация затягивалась и я начал опасаться, что Нэсс не услышав до сих пор звона колокольчика, выйдет посмотреть что происходит.

- Я тебе обещаю, - сказал я наконец, удивляясь насколько правдоподобно и беззастенчиво я научился врать за последнее время. - как тебя найти?

- Я всегда здесь, до самой ночи, приходи, когда захочешь, - она опять повисла у меня на шее. - я всегда для тебя...

- Договорились, я приду, - я отстранил ее и направился к выходу.

- Хочешь я тебя с Бони познакомлю, это наш хозяин, он сейчас приехал, тут стоит, он очень ничего, - предложила она, провожая меня до двери.

- Лучше потом, я сейчас не могу, - я распахнул дверь и намеренно громко захлопнул ее за собой. Компания оглянулась на меня как по команде. С минуту я и Бони смотрели друг на друга, а затем он щелкнув пальцами закричал:

- Эй, добро пожаловать, как дела!

- Нормально, - отозвался я.

- Ищешь что-нибудь? - он быстро отделился от своих приятелей и подошел ко мне.

- Я уже все нашел, - сказал я показывая на "Кама-сутру".

- Прикол, - проконстатировал, - у тебя что, не в порядке?

- Да нет, мне для дела нужно, - возразил я.

Мне было до неприличия любопытно, как скоро он совершит тоже открытие, что и Стэлла.

- Ты куда собираешься, свободен? А то я подвезу.

Не знаю, что на меня нашло, но вместо того, чтобы отделаться от него как можно скорее, я пожал плечами и сказал:

- Поедем куда-нибудь.

- Молодец, - сказал он одобрительно, похлопав меня по плечу. - сейчас соображу, так в "Moonhaunt", классное место.

- Может, куда попроще, - предложил я.

- Как скажешь, едем ко мне.

Я кивнул и мы провожаемые несколько подозрительными взглядами приятелей Бони сели в его Volvo. Рекламные наклейки он уже ободрал и машину перекрасил, так что вид у нее был весьма приличный.

Бони рулил одной рукой, другой постоянно то прикуривая сигарету за сигаретой, то роясь кармане в поисках ключей, то переключая кнопки магнитолы.

- Слушай, ну ты супер, - сказал он, чуть не долбанув кого-то, - вот я прифигел, сам Змей на тебя подсел, далеко пойдешь. И музычка у вас классная получилась, я прям каждый день слушал, сейчас найду что-нибудь. - Он стал искать, не передают ли где-нибудь хиты "Ацтеков".

- Откуда ты про Змея знаешь? - спросил я, пораженный его высказыванием.

- Да его так все называют, не знаю, кто придумал - Змей и Змей. Во! чумовая песенка, - он включил радио погромче, это была композиция "Я узнаю твое лицо" безмерно почему-то нравившаяся самому Крису. Бони покачивал головой, время от времени подпевая. Он производил впечатление буйно помешанного. Впрочем, я сознался себе, что его восторг мне скорее приятен, чем наоборот.

Простота, с которой он отозвался о нашей истории меня немного успокоила. Видимо, он не усматривал ничего особенно в том, что узнал из газет, но для того, чтобы понять причину этой псевдодемократичности нужно было хорошо представлять себе что такое Бони, приторговывавший снадобьями для импотентов, сдающий внаем Нэсс и Стэллу, рекламировавший любое дерьмо, какое попадется под руку и вряд ли могущий протянуть без дозы три-четыре дня.

- А ты сразу мне понравился, - бросил он, взглянув на меня искоса, - есть что-то в тебе, так вообще не зашибенное, но цепляющее. Ты его или он тебя трахает?

- Может, оставим эту тему, - холодно ответил я.

- Да как скажешь, но все равно, классно, - он взвыл под последние аккорды песни и резко крутанул руль. Мы въехали во двор, точнее, в тесное пространство между тремя домами.

Бони вышел и пошел к двери, обычный жилой дом, впрочем, как потом выяснилось квартира здесь была только фиктивным местом его пребывания. Он вернулся через пять минут и сказал мне:

- Никого, вылезай.

Я поднялся за ним на третий этаж, на лестнице было довольно темно, он поковырял ключом в двери. Мы вошли в темную полупустую квартиру с тремя комнатами и разрушенной ванной, казалось ее собирались ремонтировать, но так и оставили до лучших времен.

- Да, хреновая дыра, - произнес Бони, присоединяясь ко мне и в полной прострации созерцая осыпающиеся стены, - это тебе не у миллионера на постели с чистым бельем.

- Заткнись, - ответил я, и прошел дальше. Там, где полагалось быть кухне, творилось тоже самое, чтобы не сказать хуже. В квартире было холодно, сырой промозглый воздух от которого бросало в дрожь. Я прошел в комнату. Там оказался диван и пара стульев, на полу стоял MAC и валялись коробки от игр. Я искал среди них знакомую упаковку, но ее не было. Бони стоял в дверях и следил за мной.

- Что, интересуешься? - спросил он, подходя ближе, - я тоже люблю это дело.

- У тебя есть "Пылающая комната"?

- Да, только джавелл, на целую бабок не хватило, - он выкопал откуда-то диск без упаковки. - Хочешь поставлю, покажу, куда я вломился?

- Нет, - ответил я.

Он разочаровано бросил диск в общую кучу.

Я сел на диван и закурил. Бони поставил стул и сел напротив меня.

- Дай покурить, - я протянул ему пачку и зажигалку, но он уточнил, - нет, от твоей.

Для меня была невыносима мысль делить сигарету с кем-либо, кроме Харди.

- Я этого не люблю, - пояснил я.

- А, - протянул он с неудовольствием, - брезгуем?

- Нет, просто не люблю и все.

Он натянуто улыбнулся.

- Ты извини, тут жрать нечего, даже выпивки нет, - виновато объяснил Бони.

- Не важно, я не хочу ничего.

- Знаешь, что - вдруг сказал он, - я вот думал всегда, что я крутой, ну я и правда многих имею, а девчонки у меня что надо, Ты Стэллу видал?

Я кивнул.

- Ну она в постели просто отпад. А когда я на тебя посмотрел, то понял, что я так, дерьмо недоделанное. Вот тебе повезло. Что ты со Змеем спишь, это само собой, но у тебя, понимаешь, что-то такое... не знаю как назвать-то...

- А ты никак не называй, - предложил я. - Скажи просто, что хочешь, чтобы я тебя трахнул. - я посмотрел на него пристально, не стыдясь и не сомневаясь в своих словах. Какая-то одержимость разрядиться наконец взяла во мне верх. Бони смутился, если это можно было назвать смущением, и отвернулся.

- Так выходит, я тебе заплатить должен? - спросил он все еще неуверенно.

- Нет, я сам тебе заплачу, считай, что я тебя снял.

Я оттрахал его так, словно это было моей служебной обязанностью. Ни на минуту не переставая думать о Харди, ничего не видя и не соображая.

Когда же он попытался поцеловать меня в губы, я отстранился с отвращением, меня тошнило от него и ото всего, что я делал, но это был еще не конец, впереди у меня было еще одно приключение.

Бони достал из кармана порошок и протянул мне:

- Нюхни, это без байды, очень круто, - порекомендовал он.

- Как-нибудь в другой раз, - возразил я.

- Тогда я сам, - он насыпал содержимое пакета на коробку от какой-то игры достал трубку и втянул четыре дорожки.

- Подохнуть не боишься? - спросил я его.

- Ни хрена, от этого только не встает иногда, но тебе это не грозит.

- Ладно, - сказал я наконец, - я пойду.

- Тебя подбросить может куда? - спросил он.

Я присмотрелся к нему и счел за благо поискать кого-нибудь другого.

- Сам доберусь - ответил я и собрался уже уходить.

Бони повалился на диван.

- Слушай, - окликнул он меня, - а чего ты себе тачку не купил, бабки-то есть, или тебя Змей возит?

- Не Змей, - отозвался я, - а его ангелы. Бывай.

Пройдя два квартала, я рассчитывал попасть на более или менее людную улицу, но вместо этого я только еще дальше углублялся в тупиковые переходы между старыми развалинами, гаражами и помойками. В конце концов я уперся в стену дома и решил уже повернуть назад, поскольку начинало темнеть. И тут я заметил у самой стены сидевшую на ящике девочку лет восьми. Она была в одной курточке и явно уже страшно замерзшая, чтобы согреться, она крепко прижимала к себе огромного черного ньюфаундленда, собака периодически добродушно облизывала ее щеки. Я подошел ближе и увидел, что она плачет. Она была совсем худенькая с большими карими глазами и светло-рыжими волосами, совсем бледная.

- Ты что здесь сидишь? - спросил я.

Ребенок посмотрел на меня испуганно, но все же ответил:

- Не знаю.

- Что значит не знаешь, ты где живешь? - продолжал я допрос.

- Здесь, - он махнула рукой в сторону соседнего дома.

- А почему сидишь здесь? Это твой зверь?

- Это Чани, он бездомный, я хочу спрятать, чтобы его не увезли.

- Понятно. А домой ты почему не идешь?

- Мне тетя сказала погулять, я всегда гулять выхожу, когда Обри приходит.

- Это кто Обри?

- Не знаю, он мне не нравиться.

- Ну-ка вставай, - сказал я поднимая ее с ящика. Она дрожала от холода. Я снял куртку и завернул в нее девочку.

- Тепло? - спросил я.

- Да, а ты кто?

- Я? Стэн. А тебя как зовут?

Собака дотянулась до меня и лизнула мою руку.

- Джози, - она погладила ньюфаундленда. - а ты мне поможешь его спрятать?

- Постараюсь.

- Проводить тебя домой?

- Мне нельзя, пока Обри не уйдет.

- А когда он уйдет?

Она пожала плечиками, и лицо у нее сделалось до боли печальным.

- Может пойдем со мной погуляем?

- Не могу, я есть хочу, когда Обри уйдет, я пойду ужинать, так тетя сказала.

- У тебя не тетя, а просто чудовище какое-то, - у меня в голове не укладывалось все, что я слышал.

- Хочешь мы прямо сейчас куда-нибудь есть пойдем?

- А куда?

- Куда хочешь.

- В Макдоналдс.

- Ну пошли в Макдоналдс. Тетя-то твоя тебя не хватиться?

- Нет, она никогда меня не ищет. Я без Чани не пойду.

- Тогда бери его с собой.

Я взял ее за руку, собака, радостно виляя хвостом, поплелась вместе с нами, Джози держала ее за ошейник.

- Ты дорогу знаешь? - спросил я у нее.

- Да, вот, здесь и за этот дом, - пояснила она.

- А что кроме тети у тебя есть кто-нибудь, родители?

- У меня папа был, он работал в полиции, но его убили в прошлом году.

- Ты его любила?

- Да, он очень добрый был, когда мы вместе жили, тетя меня не выгоняла.

Мы вышли на улицу, у дверей забегаловки, Джози остановилась.

- Что с тобой? - спросил я девочку.

- Я без Чани не пойду.

- Ты есть хочешь?

- Хочу.

- С собакой нас не пустят.

- Я не пойду, - ребенок был на редкость упрям. Я не знал, как ее уговорить.

- Хорошо, давай сделаем так, ты подождешь две минуты, я все куплю, и оставлю на столе, а потом вернусь и побуду с ним, пока ты поешь? Согласна?

- Да, - ответила Джози.

Я все сделал как договорились и отправил ее есть, а сам взял Чани за ошейник и стал курить. Без куртки в одном свитере было прохладно. Вдруг Джози опять появилась в дверях с моей курткой.

- Ты нашла стол, там должен был быть зеленый ослик, как ты просила? - спросил я.

- Нашла, - сказала она, улыбаясь и протягивая мне куртку. - там жарко, а тебе холодно.

- Спасибо, - я был потрясен до глубины души.

Джози ушла есть, а я продолжал курить. Через пятнадцать минут она выбежала на улицу с гамбургером в одной руке и осликом в другой. Гамбургер она скормила Чани.

- Ну что, - спросил я, - как ты думаешь, ушел Обри или нет?

Она пожала плечами. Я снова завернул ее в свою куртку.

- Пойдем, я с твоей тетей поговорю, - я взял ее за руку. Мы побрели назад.

- А где твоя мама? - спросил я.

- Не знаю, у меня ее нет.

- Ты ее совсем не помнишь?

- Совсем.

- Я вот здесь живу, - она указала на плохо освещенную дверь.

- Ну пошли.

Она провела меня по темным лестницам, еще более темным и грязным, чем те, по которым я шел вслед за Бони и остановилась перед дверью.

- Звонок-то есть, - поинтересовался я, опираясь одной рукой на голову Чани, а другой, шаря вокруг двери.

- Он не звонит, - пояснила девочка и стала стучать в дверь.

Открыли не сразу. На пороге предстала женщина лет тридцати восьми в халате с размазанной по лицу косметикой. Она была недурна собой, но вульгарна неописуемо.

- Пришла? - сказала она хрипло, - а это еще кто? - она окинула меня презрительным взглядом, - опять притащила пса, веди его обратно.

Она уже собралась захлопнуть дверь, но я удержал ее ногой.

- Может быть, разрешите войти? - спросил я.

- Вы кто такой? - она попыталась вытолкнуть меня, но безуспешно. Я распахнул дверь и пропустив Джози с собакой вошел сам.

- Джози прижимала к себе ньюфаундленда и смотрела на нас обоих с испугом.

- Ну-ка иди отсюда, - крикнула она девочке. Джози послушно забилась в комнату.

- Вы что себе позволяете? - набросилась она на меня, - я сейчас в полицию позвоню, катитесь отсюда!

Я ждал, пока буря уляжется. А она продолжала угрожать мне полицией, осыпая меня ругательствами. Наконец она замолчала на минуту и, прищурившись, посмотрела на меня, а затем добавила:

- А, ты на девчонку запал, грязная скотина, я ее не продам, даже не заикайся.

Я дал ей выговориться и на эту тему.

- Ну, что встал, ты что не понял, давай вали отсюда.

Джози, которая, вероятно, слушала, затаившись в комнате, вдруг выбежала и кинувшись ко мне закричала:

- Не уходи, не уходи!

- Вот стерва сопливая, - воскликнула ее тетка и схватила девочку за руку, пытаясь оттащить ее от меня.

- Отпустите ее, - сказал я наконец, - мне нужно с вами поговорить.

Женщина выпустила ребенка и посмотрела на меня в ярости.

- Я хочу с вами поговорить, - повторил я, вероятно, выражение моего лица оставляло желать лучшего, поскольку даже эта особа перестала бесноваться и притихла. Я прошел в комнату. Не в ту, куда убежала Джози, а в соседнюю. Это оказалась спальня, постель была разбросана, на столе рядом были навалены остатки интимного ужина и недопитые бутылки.

Хозяйка прошла за мной и закрыла дверь.

- Что смотришь? Давно не трахался? - она снова посмотрела на меня с презрением. - Плати, я лягу.

- Сколько вы хотите? - спросил я ее, с трудом сдерживаясь, чтобы не дать ей пощечину.

- Сколько дашь, а больше, так еще лучше.

- Триста вас устроит?

Она посмотрела на меня в недоумении и взяв сигарету закурила.

- Что издеваешься?

- Нет, - ответил и положил деньги на стол. - Я хочу с вами поговорить.

- Ну, говори, - отозвалась она уже менее злобно.

- Я хочу поговорить о Джози, о вашей племяннице.

- Да никакая она мне не племянница, это брат мой, подох, на мою шею ее повесил.

- А где ее мать?

- Нет у нее никого, мать ее, шлюха, братца моего окрутила, а потом сбежала, а он с девчонкой и рад возиться, надо было в приют отдать.

- Что случилось с вашим братом?

- Башку ему прострелили, вот что, я две недели с ним мучилась, а теперь еще эта дрянь мне всю жизнь испоганила.

- Чем она виновата, тем, что она ребенок? Вы выгоняете из дома в одной куртке, чтобы порезвиться с каким-то ублюдком.

- А тебе что, ты что лезешь, это она тебе нажаловалась, стерва, - она повернулась к двери, но я оттащил ее и заставил силой сесть на постель.

- Вы понимаете, что я могу сообщить о том, что вы проделываете с ней, и у вас будут неприятности?

- Да, не будет, здесь никому дела нет, - сказала она, выдыхая дым с безразличным видом.

- Вы ошибаетесь, кое-кому до этого есть дело.

- Чего ты привязался, чего хочешь? Девчонку забрать? Бери - спокойствие с которым она говорила все это представлялось мне ужаснее, чем все кошмары, которые я мог себе вообразить. Я вспомнил Криса, его рассказ, никогда еще мне не было так жутко.

- Я не могу ее забрать, хотя и сделал бы это с удовольствием.

- А нет, так иди отсюда, достал меня уже, - она взяла со стола бутылку и допила ее.

- Что вы собираетесь делать дальше?

- Что делала, то и буду, а ее в приют отдам, хватит мне с ней возиться.

- Когда вы намерены это сделать?

- Когда захочу, тебя это не касается.

- Я оставлю вам свой телефон, вам нужны будут деньги, позвоните, я вам их дам, но при условии, что вы предупредите меня, когда решите отдать Джози, и еще одно, если с ней что-нибудь случиться, а я это узнаю, я вам обещаю, что я отрежу Обри член и засуну вам в глотку. Я думаю, вы меня поняли.

Я взял на столе оторванную этикетку от вина и карандаш и написал телефон Харди и свое имя. Вышел из комнаты и столкнулся Джози, тихонько сидевшей в обнимку с Чани.

- Не уходи, - попросила она потянув меня за руку.

- Она больше не тронет тебя, - пообещал я ей, - все будет хорошо, ты мне веришь?

- Нет, - решительно ответила девочка.

- Верь мне, - попросил я и опустился рядом с ней на колени, - мы с тобой еще увидимся, обязательно.

- Не уходи, - она тихонько заплакала.

- Ну, перестань, Джози, я же пообещал, у тебя теперь есть ослик, это значит я вернусь к тебе, - я прижал ее к себе стараясь успокоить.

- Ты не придешь, - всхлипнула она, - ты больше не придешь.

- Приду и очень скоро. Надо только потерпеть чуть-чуть.

- Возьми меня с собой, - попросила она обнимая меня за шею, - я хочу с тобой.

- Я сейчас не могу тебя взять, но я это сделаю, хорошо?

- Нет, - она упрямо держала меня не давая мне подняться.

- Хочешь я возьму с собой Чани? Ему будет хорошо у меня, а потом я приведу его обратно и он будет с тобой?

- А ты не бросишь его? - она посмотрела на меня заплаканными карими глазами.

- Конечно, нет.

- И ты придешь?

- Приду.

Я встал и поднял ее на ноги.

- Проводи меня, пожалуйста, - попросил я.

Она довела меня до двери и открыла ее, я взял Чани за ошейник и вышел вместе с ним на лестницу.

- Ты придешь? - еще раз спросила Джози.

- Обязательно. До встречи.

Я начал спускаться в темноте по ступеням. Джози прикрыла дверь и следила за мной сквозь узкую щелку, из который пробивался тусклый свет.

Я вышел на улицу. И пошел той дорогой, какой мы шли с Джози к Макдоналдсу. Через полчаса я добрался наконец со своим четвероногим спутником до автомата. Я набрал телефон Бобби. Крису я звонить не решился. Бобби откликнулся немедленно.

- Это Стэн, Бобби, я тут где-то районе F***, я назвал улицу, посмотрев на табличку на стене магазина напротив. Я вас жду.

- Сейчас буду, - заверил меня безотказный шофер, - что-то передать Крису?

- Ничего не надо, - ответил я и затем добавил, - скажите, что я звонил и скоро вернусь.

- Хорошо.

Я повесил трубку и стал ждать. Бобби приехал через сорок минут. Меня поразило то, с какой легкостью он ориентировался в лабиринте этих кошмарных кварталов. Выйдя из машины и увидев меня с собакой, он улыбнулся.

- Это Чани, - представил я ему ньюфаундленда, - мы с ним поместимся?

- Без вопросов, - ответил он и открыл мне заднюю дверь. Я пропустил вперед Чани и сам сел в хорошо натопленный салон кадилакка.

Бобби занял свое место, и мы покатили по ночному городу. При мысли о том, что сейчас Крис стоит в холле, выкуривая сигарету за сигаретой, я почувствовал себя негодяем. Однако в холле его не было. Я поднялся наверх, прошел в гостиную в сопровождении собаки. Крис вскочил мне навстречу, и я бросился в его объятия.

- Какая же ты свинья, Тэн, - сказал он, запрокидывая мне голову и целуя меня с ненасытной жадностью задыхающегося, глотающего последние остатки воздуха.

- Я знаю, - прошептал я, - я привел собаку, ты не против?

- Да хоть крокодила, Тэн, - ответил он, - мне все равно, я думал, что ты опять с этой девчонкой со своей.

Я подвел к нему ньюфаундленда, который тут же добродушно развалился у его ног.

- Его зовут Чани.

Крис нагнулся и потрепал его за ухом.

- Ты псих, - сказал он, разогнувшись, - всегда мечтал завести собаку.

- Видно, я тебе послан, чтобы исполнять все твои желания.

Он посмотрел на меня очень внимательно.

- А где ты был?

- Везде и нигде, - ответил я, не имея сил вспомнить все, что со мной случилось за день. - вообще-то я за книжкой ездил, - я протянул ему "Кама-Сутру".

Он пролистал ее и покачал головой.

- Черт с тобой, у меня есть отличный ужин, заказал в "Кордельере".

Ужин действительно был весьма нетрадиционный. Я подыскал так же кое-что для Чани, который не набросился, однако, на мясо, а с достоинством исследовал все, что ему дали, и только после этого начал есть.

Крис подливал мне шампанское, а сам пил исключительно бренди, открытое мною еще утром.

- Что с тобой такое, Тэн? - спросил он, придирчиво изучая мое лицо, - ты чем-то расстроен?

- Нет, - возразил я. - я могу кое о чем тебя попросить.

Харди склонил голову набок и улыбнулся.

- Доставь удовольствие, малыш.

- Если мне нужны будут деньги, я могу их попросить у тебя?

- Все, что у меня есть - твое, ты же знаешь. - ответил он немного разочарованно.

- Речь может идти о довольно крупной сумме, которую придется выплачивать в течении нескольких лет.

- Да, что случилось, объясни, - не выдержал он, бросив нож и вилку.

- Ничего, я только хочу знать, ты согласишься или нет.

- Конечно, - воскликнул он, - что угодно, а теперь рассказывай.

- Нет, как-нибудь потом.

- Ладно, - покорно согласился он, - любишь ты тайны и секреты.

13 декабря 2001

Встал около двенадцати. Крис уже уехал. "Напиток Господина Говарда" не выходит у меня из головы. Может быть, Харди был прав, и он действительно подсыпал нам что-нибудь? Что-то изменилось в нас обоих, Крис, обычно развязный и открытый, стал временами замыкаться в себе. Я вижу, что он чем-то тяготиться. Поначалу я решил, что произошло то, что возможно и должно произойти рано или поздно, что он постепенно начал остывать и терять ко мне всякий интерес. Я даже не могу представить, чем это может кончиться, но в таких вещах всегда есть доля неотвратимости, бороться с которой нет никаких средств, да и не стоит. Я тем более стал относиться к этому предположению серьезно после разговора с Элис позавчера.

Я был один, пытался писать, ничего не выходило, когда позвонил Айрон и сказал, что прибыла мисс Андерсон. Я спросил, что ей нужно, он пояснил, что она собирается оставить кое-какие вещи, по договоренности с Крисом. Я дал согласие впустить ее, хоть мне и было это более, чем неприятно.

Элис вошла молча кивнув мне, за ней вошел молодой человек с башней коробок и свертков, которые он свалил по ее распоряжению на диван в гостиной, и тут же удалился. Я рассчитывал на то, что она последует за ним, но вместо этого она села в кресло и взглянув на меня уверенно и враждебно, заявила:

- Может, угостишь меня кофе?

Я пожал плечами и криво усмехнулся. Мне хотелось ее выставить, но сделать это открыто было как-то неудобно. Я прошел на кухню и принес оттуда чашку кофе.

Она взяла ее и сделав один глоток, поставила ее на стол. Я сел напротив и закурил.

- Можно сигарету, - спросила она с той самоуверенностью, которая была гораздо хуже всякой наглости.

- Пожалуйста, - ответил я и протянул ей пачку. Казалось, она обосновалась тут надолго. Закурив и положив ногу на ногу, она изучающе смотрела на меня. В черном костюме, почти мужского покроя, она выглядела еще более мрачно, чем обычно.

- Нравится тут? - спросила она окинув взглядом потолок и стены.

- Не жалуюсь, - ответил я.

- Еще не хватало тебе жаловаться, сорвал банк, получил все о чем мечтал, - откомментировала она ситуацию, так как она ее понимала.

- Это случайность, - возразил я, - дар Божий.

- И ты им пользуешься очень успешно. А Даншен был прав, что тебе только это и нужно было. Если с Крисом что случиться, тебе уж кое-что перепадет точно.

Ее тон постепенно начинал меня раздражать. За время моей жизни с Харди я привык ко многому, но некоторые вещи продолжали меня угнетать по-прежнему.

- Ни одной его жене это не удалось, а ты преуспел, - продолжала она, - хотя и ничего собой не представляешь.

- Даже если это так, это не дает вам право на подобные высказывания, - отозвался с той предельной холодностью, которая в любую минуту готова перейти в ярость.

- А что? Ты и пальца его не стоишь, тебе и не снилось сколько он заплатил за все это.

- Надо полагать, вы это себе представляете, - заметил я, сдерживая неодолимое желание вышвырнуть ее вон.

- Я видела столько, что тебе и не снилось. Я с ним пять лет и знаю его отлично. И уж я-то его понимаю лучше, чем кто-либо. Если бы он женился на мне, а не этой шлюхе Мерелин, тебя бы здесь точно не было.

- Чем же я вам так ненавистен, Элис? - спросил я, не имея возможности отказать себе в удовольствии узнать причину ее злобы.

- Из-за тебя он скатился туда, откуда я его пыталась вытащить и вытащила бы, если бы не его упрямство, - она потушила сигарету и выпила кофе. - Ему сейчас кажется главное, что его член подходит к твоей заднице, у него всегда были проблемы. Но рано или поздно это кончится. Он сорвется, он уже сорвался.

- Поэтому вы решили помочь ему отправиться за решетку?

- Я сказала, что слышала, и потом пари держу, что это он убил. Если бы не ты ничего бы не было, - в ее голосе прозвучала искренняя досада.

- Почему бы вам не поговорить с ним лично?

- Он меня слушать не станет, у него два занятия - работа и постель, больше его ничего не интересует.

- И что вы хотите от меня в связи с этим?

- Чтобы ты убирался отсюда подальше, оставил его в покое.

- Вы прекрасно знаете, что я этого делать не собираюсь.

Она встала и посмотрела на меня с вызовом.

- Ты слишком хорошо о нем думаешь.

- Возможно.

Элис направилась к двери. Я смотрел ей в спину. Она почувствовала это и оглянулась.

- Счастливо оставаться, - сказала она с удовлетворением.

Я дождался пока она удалиться, а затем позвонил Харди в студию.

- Малыш, я еду с Пэтом, - сказал он, - он привязался, чтобы я послушал его ребят, это не долго, я вернусь к восьми.

Я взглянул на часы, время было без двадцати четыре.

- Едем с нами, я пришлю Бобби, - предложил он.

- Нет, поезжай один, - ответил я.

- Что-то случилось, я слышу, Ариэль, - настаивал Харди, - выкладывай

- Ничего, все в порядке, - возразил я.

- Ты уверен? - переспросил он с еще большим недоверием в голосе.

- Конечно, поезжай.

Я отключил разговор и тут же набрал номер Джимми. Он ехал домой, как я и рассчитывал.

- Стэн, это ты? - он сильно удивился моему звонку, хотя и сам дал мне свой номер сразу после нашего знакомства.

- Да, мне нужно с тобой поговорить

- То-то срочное?

- Да, очень и конфиденциальное.

- Ну давай, заеду сейчас

- Нет, не надо, поезжай домой, я к тебе приеду сам.

- Что так серьезно?

- Вполне.

- Нет вопросов.

Я быстро собрался, спустился вниз, сообщил Айрону, что вернусь часа через четыре и взял с него клятвенное обещание, что он ни слова не скажет Харди о моем отсутствии. Айрон задумался на минуту, но потом пообещал. Я сел в машину и поехал к Джимми. Через полчаса мы с ним уже сидели в его квартире, набитой всякой экзотикой и курили трубку, точнее курил я, а он только время от времени подсыпал мне табак, превращавшийся слишком быстро в густой горьковато-пряный дым.

- Не тяни так сильно, от перебора бывает плохо, - посоветовал он мне.

- Зачем тебе все это, - я имел в виду трубку, - если ты не куришь?

- Иногда, так для разнообразия, - пояснил он.

- Что же стряслось, рассказывай, - потребовал он.

- Во-первых, ни слова о том, что я приезжал, Джим, - начал я. - Крису ни слова.

Грэмм понимающе кивнул, и у меня появилось подозрение, что возможно от Харди в мой адрес ему тоже приходилось слышать подобные замечания. Угораздило же его стать нашим исповедником.

- Я все понимаю. Ты не думай, - подтвердил он.

- Во-вторых, я хочу, чтобы ты все мне рассказал о Даншене, все, что знаешь, что видел, что слышал, и об Элис.

- Он журналист бывший, редактор какого-то раздела в "Колизее". Тебе Крис говорил наверно, как они познакомились. Он к нему пришел интервью брать. Ты знаешь, Харди интервью терпеть не может, обычно Арчи за всех отдувается, вот он недавно на сайте в пресс-конфернции выговорился, ему только дай про творческие планы и концепцию группы потрепаться, не остановишь. Раньше его еще как-то уломать можно было сняться вместе, а теперь даже это не удается. Энн приезжала как-то специально снимать нас, так он себе места не находил, еле заставили. Так Даншен к нему пришел, не знаю, как он согласился. Поговорили они, видимо, удачно, потому что потом Крис все радовался, что теперь хоть кто-нибудь его досугом займется, Даншен его сводил туда, сюда, познакомил кое с кем, но Харди это все ни к черту не нужно было. Тогда он ему предложил к астрологу съездить. Ну, эту историю ты лучше меня знаешь.

- А что он за человек?

- Да, кто его разберет, вроде нормальный тип, без вытрахов, интеллигент, или прикидывается, без семьи, живет в Y***. Это сейчас, а где раньше жил, не знаю, Крис ему хорошо платить стал сразу, я с ним мало сталкивался. Он как-то попытался нас покритиковать за поведение на сцене, но ребята его быстро заткнули. Не его это собачье дело. Ну а потом он стал за нас с прессой договариваться, у него связи, разбирается в этом.

- Это я все знаю, - ответил я, - может, еще что вспомнишь?

Джимми задумался.

- Да вроде ничего, с JT он прямо рвал и метал, все говорил, что это супервыгодный контракт, а в результате, чуть не влипли. Но это больше Микки вина, а не Даншена. Хочешь выпить, Стэн?

- Нет, у меня мало времени, я должен вернуться раньше Криса.

- Это он так тебя держит, во дает! - воскликнул Грэмм, - просто не вериться.

- Да не в этом дело, я не хочу, чтобы он знал, что я к тебе ездил, ты мне про Элис расскажи.

- Элис, это еще та штучка, кто бы не знал, как она к Крису в постель лезла, пока он ее не послал, она когда пришла пять лет назад, так от него не отходила, что только в сортир за ним не таскалась. А он ни в какую, не понравилась она ему или вообще не хотел, работа так работа, и никаких других отношений. Ну, у нас так не всегда получается, такой мир, Стэн, потом он женился, она чуть с ума не сошла, я думал она Мерелин убьет, ничего пережила, себя она все-таки больше любит.

- Как ты думаешь, не деньги были причиной?

- Может и деньги, она на деньги падка, даже слишком. Мне так сложно говорить, я бы ее выставил, не стал бы с ней дела иметь, но Криса она устраивает, если честно, то имиджмейкер она что надо, никогда никаких проколов. Она же с тобой работала для клипа-то, неплохо получилось.

- Да, неплохо. А не может, она быть с Даншеном связана?

Джимми уставился на меня растерянно, мой вопрос был для него явно полной неожиданностью.

- Погоди-ка, с Даншеном говоришь? Да ведь, точно, это же она Криса уговорила с ним встретиться, он мне как-то сказал, а и забыл об этом.

- А они поддерживают контакт, не заметил?

- Разговаривают иногда, а так больше не знаю, если они и встречаются, то где-то на стороне, по ним не скажешь, что они спят. Конечно, это и скрыть не трудно, если очень хочешь.

Я отдал ему трубку. Больше курить я не мог. Табак был довольно крепкий, а я, по выражению, Джимми уже "перебрал".

- Я сейчас кофе тебе принесу, получше будет, - заверил он меня.

- Вот, - он подал мне чашку, - это не суай..., как это там, он называется?

- Суайтэ, - подсказал я.

- Вот-вот, это не то, конечно, но тоже пить можно.

В связи с суайтэ мне вспомнилось приключение с наручниками. Я до сих пор чувствовал себя скотиной перед Джимми, и решил, что пора принести свои извинения.

- Я хотел извиниться, Джим, - начал я, - за наручники, нехорошо получилось, я понимаю, ты меня прости.

- Да за что? - удивился он просто и без смущения, - всякое случается, не портье же звать.

Я улыбнулся. А он внимательно посмотрел мне в лицо и спросил:

- Скажи, ты Криса любишь?

Я не знал, что ответить в первую минуту, и еще меньше соображал, зачем он вдруг задал мне этот вопрос. Для него больше, чем для кого бы то ни было, это было очевидно.

- Люблю, - произнес я.

Джимми кивнул и добавил:

- Да, не сомневался, рядом с вами сидишь как в микроволновке. А про меня он не говорил ничего?

- Что именно, он много говорил, Джим, - ответил я.

- Ну, так, я просто спросил. Мы же друзьями были, очень близкими еще вначале, как играть вместе стали, еще Арчи не было.

- Он мне рассказывал, - коротко ответил я.

Джимми понимающе кивнул.

- Я понимаешь, хотел тебе кое-что сказать, но я слово ему дал, а теперь жалею, ты-то это должен знать, дело серьезное.

Я ожидал, что сейчас он начнет рассказывать мне подробности их дружбы, мне не только это было не интересно, я знал, что это следует предотвратить и как можно скорее.

- Джим, - я подошел и положил ему руку на плечо, он смотрел на меня в недоумении, в котором сквозило настоящее волнение, - ты ничего мне не обязан говорить, и давай об этом не будем больше. Это не мое дело, и меня это не касается.

- Нет, Стэн, - он схватил мою руку и крепко ее сжал, - тебя это касается, ты даже не знаешь, что это было, а знать надо.

- Хватит, - меня уже довольно сильно угнетала вся эта сцена откровений, мне было смешно, я вспомнил школьный эпизод с моим приятелем Полом. Я был влюблен в подругу его сестры из старшего класса. Ее звали Мэрион. Он была великолепна, по крайней мере, нам тогда так казалось, она носила вызывающе короткие платья, курила и писала статьи о сексе в какой-то андеграундный журнал, она была умна и вполне свободна, демонстрируя это всем и каждому. Как-то раз после моих многочисленных просьб Пол пригласил меня на вечеринку, которую устроила его сестра. Мне было шестнадцать, Марион девятнадцать. Я танцевал с ней, на это она согласилась. Но когда мы перешли в темную комнату, недвусмысленно дала мне понять, что рассчитывать мне не на что. Я был слишком сильно влюблен, чтобы просто посмеяться над этой неудачей. Побыв еще немного, я собрался уходить, Пол увязался за мной и предложил немного погулять, мы забрели в парк, и сели под деревом, огромным ирландских древом легенд, простиравшим свои бесчисленные ветви во все стороны, Мэрион не выходила у меня из головы, а Пол, не закрывая рта, рассказывал мне про то, как еще в школе она была любовницей Саутвелла, преподавателя биологии, спокойного рассудительного бюргера-скептика. Я слушал молча, подавляя желание заткнуть ему рот, Пол сидел рядом со мной плечом к плечу и вдруг дотронулся рукой до моей щеки и спросил "Ты ее очень хочешь?". Я не ответил, я хотел так сильно, что подумывал о том, чтобы отвязаться от него под неоспоримым предлогом, зайти в кусты и воспользоваться единственной возможностью успокоиться. "Трахни меня, Тэн", - предложил он так легко и открыто, что я оглянулся на него совершенно не понимая, что он болтает. "Тебя?" - я переспросил, не веря своим ушам. Эта идея не приходила мне в голову. "Меня, - подтвердил он, - я, конечно, не Мэрион, но ты можешь о ней думать, когда будешь кончать, это почти так же, как если б ты ее имел". Он положил руку мне на спину, что-то произошло со мной, я понял, что он был прав, что лучше сделать то, о чем он говорит, чем истязать себя бессмысленным сожаление о рухнувших надеждах. Я был не первый, кто его трахал, но после этого мне стало легче. "Ну, как?", - спросил он, застегивая штаны, я пожал плечами: "Нормально". "Ты думал о ней?". "Нет" - признался я.

- Ты не понял, ты должен меня послушать, - прозвучал у меня над ухом голос Джимми, - это важно, Тэн.

- Я тебя слушаю, - отозвался я.

- Мы тогда ездили кататься, в Лос-Анджелесе, помнишь, ты не поехал, - сказал он, - мы с Крисом покатались вдвоем, и в одно кафе завалились, паскудное такое местечко, там компания, начали над девушкой издеваться, официанткой, Крис вмешался, я сразу понял хорошо это не кончится, он же везде с ножом ходит, он сцепился с уродом каким-то, надо было его оттащить, конечно, но он озверел окончательно, и уже когда завалил его, ужасно разозлился, я думал он его искромсает, а он взял приложил ладонь и он загорелся, понимаешь?

- Кто? - спросил я, не понимая, что он несет.

- Парень этот, у него горела кожа. - пояснил Грзмм.

- Что, у Харди зажигалка была, что ли?

- Не было у него никакой зажигалки, - Джимми говорил все громче, словно тщетно хотел достучаться до моего сознания, - Стэн, у него было ничего, пустая рука, а сгорело так, как будто железом каленым припечатали.

- Да, тебе показалось, - ответил я, уже полностью будучи уверен, что Грэмма заглючило после гонок.

- Нет, - настаивал он, - не показалось, а когда мы на подошли, у него слева крест был, татуировка, знаешь какой?

- Какой? - спросил я, подозревая, что он меня решил разыграть и посмотреть на мою первую реакцию.

- Такой в узорах ацтекских, как настоящий, такой же, как тебе Крис подарил,, просто произведение искусства.

- Что ты сказал - переспросил я, пытаясь понять насколько то, что я слышу соответствовало тому, что я себе мгновенно представил.

- Я говорю, он был как будто положен на пластину, всю в орнаменте, ну в точности как у тебя с Кецалькоатлем.

- Пернатый Змей, - сказал я сам себе, - знаю его как самого себя.

- Ну, что скажешь? - он потряс меня за плечи.

- Не скажу, Джим, я не могу ничего сказать.

- Да объясни ты толком что же между вами происходит, Харди всегда был сумасшедшим, он меня один раз так двинул, что чуть нос не сломал, это я его оттаскивал в драке, но ты -то, Тэн, ты же еще не совсем спятил.

Он продолжал держать меня за плечи, на лице у него было написано, что он не оставит меня в покое, пока я не дам ему хоть каких-нибудь разъяснений.

- Я не могу объяснить, Джим, - я взял себя в руки и заговорил уже более спокойно, - я не хочу пересказывать всякие странности, ты тогда подумаешь, что я вру или цену себе набиваю, но Крис не совсем то, что ты о нем думаешь. То есть он не тот, за кого его принимают.

От своих собственных слов меня охватил настоящий животный страх. Я словно в конце концов сказал то, о чем лишь подсознательно догадывался уже давно.

- Не понимаю, - требовал объяснений Грэмм, - что значит не тот, а кто он?

Я взял голову Джимми в свои руки и притянул его совсем близко к себе, так словно собирался поцеловать его, и прошептал ему в самое ухо:

- Он демон, демон большого огня, огненный змей.

Джимми отшатнулся от меня и уставился мне в глаза с абсолютно бессмысленным выражением.

- Как это? - почти отсутствующим голосом спросил он.

- Вот так, не знаю, как.

Я рассказал ему случай в японском ресторане. Он выслушал очень внимательно, потом схватил со стола трубку и нервно начал ее раскуривать.

- Мистика, демоны эти, сказки про колдовство, - бормотал он себе под нос, - прав был отец, тысячу раз прав, как обожрешься всего, так к Богу потянет, или этажом ниже.

- Это не мистика, Джим, - возразил я, наблюдая, как он жадно втягивает дым и выдыхает его из ноздрей.

- Конечно, - продолжал он так же тихо, - все правильно, Змеи, Ариэли, Комнаты пылающие, если трахать друг друга до умопомрачения, все это начинает нравится. Сколько это можно выдержать, год, два? Ну от силы лет пять? А потом сразу на героин, и уже без проблем, деньги еще есть, но уже не стоит и вот тут хоть дьявол, хоть Змей уже неважно. Я всегда знал, чем он закончит. Я этого боялся, но, видно, от судьбы не уйдешь.

- Напрасно ты так думаешь, - отозвался я, без раздражения, но немного досадуя на то, что он так же непробиваем, как и все остальные.

- А я еще удивлялся, - говорил он уже погромче, усевшись в кресло, - он меня в Замок все таскал, по ночам, привел как-то и начал мне какую-то муру пересказывать про Хауэра какого-то, Конрада, что они там вытворяли, потом эта Эмбер в него вцепилась мертвой хваткой, вот была настоящая шизофреничка, все про миссию и про карму, он ее не слушал, но, видно, это заразно, как сифилис, через некоторое время проявляется, потом Даншен стал ему мозги крутить, а тут он с тобой познакомился. Я ничего, Стэн, ты пойми, но он же и тебя в свой бред втягивает, у него жизнь не сахар была, имели его все, кто мог, ты бы знал, как с ним разговаривали поначалу, да и со мной тоже.

- Это не имеет сейчас никакого значения, Джим, - заверил я его, - Крис не сумасшедший, он вполне в своем уме.

- Ты думаешь, - спросил он с отчаянной надеждой в голосе.

- Я уверен, я в этом не сомневаюсь.

- Ну, а если они все-таки докажут, что это он убил, что тогда делать-то будем?

- Не докажут, это не он убил, и мы это сами докажем.

- Что ты хочешь сказать?

- То и хочу, мы найдем убийцу, сами найдем. Пора мне, уже семь.

Джимми встал и протянул мне руку:

- Стэн, если что нужно будет, ты не стесняйся, я все сделаю, ради тебя и Криса, на все пойду.

- Спасибо, - я улыбнулся, пожимая его руку. - Об этом никому ни слова.

- Как могила, - подтвердил он.

14 декабря 2001

Харди попросил меня что-нибудь почитать ему, что-то на него нашло. Я никогда не любил читать вслух, но тут мне даже понравилось. Читал "Завещание Оскара Уайльда". Я сидел на полу, Крис лежал, положив голову мне на колени и непрерывно курил. Странная идиллия. Мне вспомнилось замечание Барнса "История повторяется дважды, первый раз как трагедия, второй раз - как фарс". Похоже, что все было наоборот. Харди слушал очень внимательно. Время от времени, требуя разъяснений. Иногда его вопросы ставили меня в тупик.

- Что за ублюдок был его дружок, - спросил он, - свинья свиньей.

- Так получилось, - ответил я, - он соответствовал его идеалу.

- Идеалу? - Крис удивленно поднял брови.

- Он был красив, плюс общие интересы, литература, - пояснил я, сам впервые задумываясь над проблемой этой несчастной привязанности.

- И все? - продолжал допытываться Харди.

- Разве этого мало, ты же западал на это?

- Черт возьми, малыш, - сказал он, запрокидывая голову, чтобы взглянуть на меня, - я просто трахал их, попробовал бы кто-нибудь мне диктовать что делать...

- Крис, это другая культура, другие отношения, - возразил я. - и то полиция достает нас, а уж раньше все было гораздо сложнее.

Харди задумчиво смотрел в потолок.

- Что ты будешь делать, если меня отправят за решетку? - вдруг спросил он.

- Этого не будет, - ответил я, - даже думать об этом забудь. Ты же сам говорил, не так-то легко доказать твою причастность к убийству.

- И все же?

- Скажу, что мы убили вместе, пусть посадят обоих.

- Нет, - он резко поднялся и схватил меня за шею, - нет, ты не сделаешь этого, ты останешься на свободе, давай обещай мне, что так будет. Я написал на тебя завещание. Все будет твоим, Тэн, все деньги, дома, процент от продаж альбомов, все, что есть.

Не знаю, что произошло со мной в тот момент, но я вдруг воспринял его слова как прямое оскорбление, невольное и от этого еще более жестокое. Я снял его руку со своей шеи и встал. Крис смотрел на меня испытывающим тревожным взглядом.

- Мне не нужны твои деньги, дома, доходы от альбомов, мне ничего от тебя не нужно, - сказал я довольно зло и холодно, я почти не владел собой, - Элис тоже считает, что я сплю с тобой, рассчитывая что-то поиметь, и все остальные тоже, ты думаешь, ты покупаешь меня? Мне плевать на твои деньги, на твою славу, я ничего не хочу от тебя, кроме тебя самого, и лучше бы у тебя ничего не было, мы бы не сидели в таком дерьме.

Я взял сигарету и закурил. Крис молча сидел на полу. Внезапно он встал и обнял меня сзади, крепко прижимая к себе:

- Прости, я не то сказал, - произнес он тихо и покорно, - я не хотел тебя обидеть, я идиот.

- Ты не идиот, - возразил я, - ты думаешь то, что обычно думают в таких случаях, у меня нет ничего, у тебя есть все, тебе в голову не приходит, что я способен любить тебя и без всего этого, ты живешь в этом аду, ни на минуту не забывая о нем.

- Но ведь это не так? - спросил он, - ты мой, потому, что я - твой, да, Стэн, скажи это?

- Да, - подтвердил я.

Он разжал объятия и взяв меня за руку, подвел к постели. Он смотрел на меня с мучительным нетерпением, мне было все равно, что с нами будет дальше, мне было достаточно того, что сейчас его глаза выражали всю ненасытность его желания.

- Разденься, - глухо попросил он.

- Сделай это сам.

Он протянул руки и осторожно снял с меня футболку. Я проделал с ним тоже самое. Это было похоже на игру с огнем, страшным и грозящим пожрать нас обоих в мгновение ока. Я опустился на постель, и он снял с меня все остальное. Крис стоял надо мной, не двигаясь.

- Чего ты ждешь? - спросил я, чувствуя, как от его взгляда по всему моему телу разливается жар, подступая к горлу, удушающей волной. Крис сел рядом и, подняв мои руки, прижал их над головой к постели.

- Я нашел твои рисунки, случайно, - сказал он, наклоняясь ко мне и вглядываясь в мое лицо, - ты рисовал меня, Тэн, и мне это нравится, почему ты это скрывал?

- Это были наброски, - я улыбнулся, произнося эту ложь.

- Я не умею рисовать, - ответил он, проводя пылающей ладонью по моей груди. - но есть еще фотографии, ты позволишь мне, Тэн, только для меня.

- Нет, это даст новую пищу скандалу, он возобновиться.

- Я найду того, кто будет молчать.

- С одним условием, - сказал я, - я согласен, но с одним условием, ты познакомишься с Виолой Тиздейл.

Харди усмехнулся.

- Да, - наконец ответил он, - познакомлюсь.

17 декабря 2001

Наша "сделка" состоялась. Я приехал после очередного "сеанса" у Хайнца. Вопросов о моей сексуальной ориентации он больше не задавал, но зато он нашел новую, не менее видимо для него увлекательную тему - мои взаимоотношения с Виолой. Не понимаю, как он до этого докопался. Боюсь, что он до нее доберется, а это уже совсем нежелательно. Вообще-то это, кажется, запрещено, она несовершеннолетняя, да и к Шеффилду никакого отношения не имеет. Но от этого любителя интимных подробностей чужой жизни, можно ожидать чего угодно. В конце концов, он поднимет всю необходимую информацию, узнает о том, что она дочь Томаса, а Томас осужден пожизненно, был и погиб во время пожара. Узнается то, что не осталось в тени во время процесса - моя причастность к этому делу. Это обеспечит мне славное будущее, и тогда я с чистой совестью сознаюсь в убийстве и расплачусь по счетам за все то, счастье, которое сполна было послано мне небом. Настоящий хэппи-энд в духе социальной драмы шестидесятых.

Приехал в два. Крис был дома и пил виски вместе с в высшей степени экстраординарной личностью в синем костюме, с перстнями на каждом пальце и серьгой в ухе, он был высокий, статный, светловолосый, с удивительными золотистыми глазами, я так и не выяснил были ли это линзы или его естественный цвет.

Крис представил мне его как Освальда, фотографа-датчанина, профессионала суперкласса. Я охотно поверил в это, заметив, как он посмотрел на меня, в его взгляде не было никакого любопытства, я был для него моделью, и не более того. Крис разговаривал с ним с трудом, поскольку Освальд по-английски изъяснялся весьма скверно, но все, что нельзя было понять на вербальном уровне, восполнялось его необыкновенно экспрессивной манерой речи.

- Я поклонник таланта Криса, - сообщил он дружески пожимая мне руку. - такой великолепный альбом. Вы написали песни?

- Да, но только тексты, - уточнил я.

- Прекрасный союз, я хотел бы пожелать вам успехов, - продолжал он на своем ломаном языке, - никогда не сдавайтесь, чтобы кто ни говорил. Наш век - век свободы и творчества.

Мы сели и побеседовали еще немного. Крис, разговорчивый и безумно возбужденный, рассказывал о съемках клипа.

- Да, да, - кивал головой фотограф, - чудесно, это было чудесно.

- Вот так, я его уговорил сниматься, - он имел ввиду меня, - а теперь фотографироваться.

- У вас это получится прекрасно, - заверил меня Освальд, потушив сигарету, - вы необыкновенно фотогеничны.

- Вот и я ему то же самое, а он не верит, - вмешался Харди и затем, притянув меня за рукав к себе, добавил почти шепотом: "Не стесняйся, он отличный парень, все как надо".

Меня чертовски интересовал вопрос, каким образом он собирается делать не студийные снимки и не сомневается в успехе. Судя по оборудованию, он был действительно специалистом высокого класса, как я впоследствии узнал, он работал на самые престижные агентства Дании и Швеции. Но больше всего мне требовалась уверенность в том, что все это не выйдет за рамки нашего узкого круга. Я спросил об этом Криса, когда Освальд на несколько минут отлучился, чтобы что-то еще взять из машины.

- Если он продаст фотографии, Крис, они будут растиражированы во всех журналах, я же не смогу никому в глаза посмотреть.

- Ничего он не продаст, - возразил Харди, - я выкупаю пленки, все подчистую, такое условие съемки, я за это дорого отдаю, но зато надежно.

У меня в жизни было не так уж много прецедентов, когда мне доводилось испытывать неловкость из-за чрезмерного внимания к моей персоне. Я ожидал чего-то похожего от этой ситуации. Но вышло иначе. Освальд оказался не только замечательным собеседником, не перестававшим развлекать меня во время съемки, но и на редкость гибким и тактичным партнером в работе, Криса он попросил удалиться, объяснив, что всегда предпочитает иметь дело с моделью один на один. Харди немного был этим недоволен, но пререкаться не стал и оставил нас наедине. Я не мог в тайне не сознаться себе в том, что мне доставлял удовольствие сам процесс, все происходящее и это не в последнюю очередь из-за его личного обаяния.

Крис с нетерпением дождался окончания съемки. Я оставил их обоих за разговором, а сам пошел в ванную и, прикрыв дверь, сел на черные плиты. Конфликт, неизбежный как вихревые токи в сердце урагана постепенно завладевал моим сознанием. Несмотря на то, что сам я воспринимал ситуацию, как ее и должен воспринимать художник, я твердо знал, что комментарием на нее моего отца было бы одно единственное слово: "грязь". Это слово звучало внутри меня, оно сводило меня с ума и делало невыносимым само мое существование в ту минуту. Вошел Крис и немедленно поднял меня на ноги:

- Что с тобой, малыш, - он обнял меня и успокаивающе похлопал по спине, - Освальд сказал, что ты неотразим, он по-моему к тебе не равнодушен, даже спросил не согласишься ли ты сняться хотя бы пару раз для "Эдема". Конечно, я ему сказал, чтобы и речи не заводил, вот так.

- Крис, я ненавижу себя, - произнес ту единственную фразу, которая и казалось мне истиной в тот момент.

- В чем дело, - он посмотрел мне в глаза, - тебе не понравилось?

- Нет, я не про то, - я не мог объяснить ему, что именно заставляло меня страдать и почему я не мог с этим справиться.

Освальд уехал, пообещав, что все будет готово через день, на следующей неделе он должен был вернуться в Данию. Я лежал на диване и курил, Крис продолжал расписывать мне свой новый проект во всех подробностях и требовать тексты, с которыми как-то не складывалось в последнее время. Тогда я напомнил ему о его обещании. Пора было выполнить и его.

- Тэн, хоть сейчас, звони ей, я пришлю ей машину. Где она живет? - спросил Харди, со свойственным ему чувством чести никогда не отказывавшийся от данного слова.

- Я за ней съезжу, - ответил я.

- Только привози скорее, - пригрозил он, - я хочу ее видеть.

Когда, приехав к Виоле и застав ее дома, я сообщил ей, что мы сейчас же едем знакомиться с Крисом Харди, она испуганно посмотрела на меня и воскликнула:

- Но у меня ничего нет, я отдала платье в чистку, а у юбки сломана молния!

- Одевай, что есть, - велел я, - для такого дела, это неважно.

- Подожди минуту, я быстро, - она убежала в комнату и вернулась ко мне в черном джемпере и черных джинсах. На пальце у нее сияло темным винно-красным цветом кольцо с гранатом. Оно было ей велико, и, она надев его на указательный палец, все время держала руку сжатой в кулак.

- Едем, - сказал, накидывая ей куртку на плечи и спеша вытащить ее из квартиры. Виола заперла дверь и мы побежали вниз по лестнице. Внизу ждал Бобби. Увидев лимузин, Виола с восхищением воскликнула:

- Вот это тачка! Здорово!

Мы сели на заднее сидение. По ней было заметно, как сильно она волнуется. Она все время нервно облизывала и кусала губы, пока не пошла кровь.

Я достал платок и приложил к ее рту:

- Не трясись, он не кусается, ты же давно хотела его увидеть.

- Но это так неожиданно, я совсем не готова, я даже не знаю, что сказать, - пояснила она, прижимаясь щекой к моему плечу.

- Ничего не говори, он сам будет тебя спрашивать, за этим дело не станет, только не проси автограф, его это бесит.

- Не буду, - пообещала Виола.

Мы подошли к Айрону, я познакомил его с Вилой, представил ее, как дочь моего учителя. Поднялись наверх и на пороге столкнулись с Крисом. Виола замерла. Она смотрела на своего кумира, широко раскрыв глаза, а Харди стоял, прислонившись к дверному проему и тоже разглядывал мою гостью с интересом. Внезапно он протянул ей руку и сказал:

- Крис.

Виола взяла его руку и он взглянул на кольцо и улыбнулся.

- Великовато? - спросил он весело.

- Да, - ответила она, и, набравшись смелости, продолжила, - Виола, я очень люблю вашу музыку.

Харди пожал ее руку и сказал взглянув на меня:

- Заходи.

Мы прошли в гостиную. Виола подошла к креслу, но сесть не решалась, продолжая смотреть на Криса, теребя ворот джемпера.

- Садись, садись, - велел он, - Ариэль, там все готово, принеси кофе и мороженное. Ты любишь мороженое? - спросил он у Виолы.

- Очень, - ответила она с готовностью съесть и выпить все, что угодно, лишь бы не произносить в присутствии Харди слово нет.

Я принес кофе, мороженое, фрукты, поставил все на стол и, придвинув третье кресло, сел с ними.

- Ты чем занимаешься, рассказывай, - потребовал Крис и тут же схватившись за сигарету добавил, - извини, я не могу не курить.

- А можно мне тоже, - спросила девушка.

- Конечно, - он протянул ей сигареты, она взяла одну дрожащей рукой, придерживая большим пальцем кольцо и сунула ее в рот. Крис дал ей прикурить и, затянувшись, откинулся на спинку кресла. Она явно нравилась ему, гораздо больше, чем я ожидал, Виола курила и молчала, поглядывая то на него, то на меня.

- Я боксом занимаюсь, - начала он робко рассказывать о себе, - я Тэну говорила, он даже не поверил, а еще лошадей люблю.

- Вот это да! - воскликнул Харди, - хороша подружка, Тэн, а стрелять умеешь?

- Один раз мне Марк давал выстрелить, когда мы на охоту ездили, - объяснила она, ужасно сожалея, что не может похвастаться более существенным опытом.

- И давно ты нас слушаешь? - он сам налил ей кофе и положил в чашку мороженное и шоколад.

- Спасибо, - Виола взяла чашку из его рук, и осторожно поставила ее себе на колени.

"Уронит", - подумал я, заранее представляя себе ее смущение и панику.

- Очень давно, я все песни знаю наизусть, - сказала она с гордостью.

- А что тебе больше всего нравится?

Виола поднесла полную чашку к губам и слизнула пену растаявшего мороженного.

- Все-все, но сейчас очень "Пылающая комната" нравится.

Она поставила чашку на стол и я вздохнул с облегчением.

- А на концертах бывала много раз?

- Всегда, если могу билеты купить, - пояснила она.

- Тэн говорил, ты в бильярд играть научилась?

Виола покраснела и опустила глаза. Я вмешался и ответил за нее.

- Да она меня сделала с полпинка, а теперь не сознается.

Крис весело рассмеялся и протянув руку Виоле, воскликнул:

- Поздравляю! Молодец!

- Я случайно, - оправдывалась девушка, легко прикасаясь к руке Харди, - он мне поддавался нарочно.

- Ну не ври, не ври, - возмутился я, - все было по-честному.

- А хочешь со мной сыграть, а? - спросил он.

Виола закусила губу, не зная, что сказать, и беспомощно посмотрела на меня. Я ей кивнул. И она ответила:

- Хочу.

- Ну, так поехали в "Гринвич", - сказал он, поднявшись.

Виола встала и потерла глаза руками, она, вероятно, до сих пор не могла поверить, что это не сон.

- Спускайтесь, я сейчас буду, - сказал Крис и отправился переодеваться. Виола подошла ко мне и, наклонившись, прошептала мне на ухо:

- А можно мне в туалет зайти?

- Пойдем я тебя отведу, - я встал повел и повел по коридору.

- Не уходи, ладно, - попросила она приоткрывая дверь.

- Ладно, - пообещал я.

Крис вышел, уже одетый, и, увидев меня, сказал:

- Классная девчонка, Тэн.

- Да, - согласился я, и тихо добавил, - только не вздумай ее поить ничем.

- Ты что думаешь я совсем идиот, - возмутился он, - я все понимаю.

Виола вышла и мы все трое спустились вниз, сели в машину и поехали в "Гринвич". Виола сидела между нами и по ее лицу было видно как она счастлива и взволнована. Я взял ее руку и пожал в знак поддержки.

- Он серьезный противник, смотри не подведи меня, - сказал я ей.

Харди усмехнулся.

В "Гринвиче", мы сначала обосновались за стойкой, бармен разглядывал нас с нескрываемым любопытством, он, вероятно, был знаком с Харди, но меня и Виолу в его компании видел впервые. И наконец, не удержавшись, спросил:

- На вечеринку или поиграть?

Вечеринка проходила в другой части клуба, у столов народу почти не было.

- Играть, - ответил Харди, - "Зорро", двойной, Стэн, что будешь?

- То же самое, - отозвался я.

Харди наклонился к Виоле что-то тихо сказал ей, за звуками музыки я ничего не расслышал, девушка улыбнулась и опустила глаза.

- Еще один "Зорро", - крикнул Крис бармену.

Через две минуты мы все трое уже тянули коктейль. Он был крепкий, и я с тревогой поглядывал на щеки Виолы, загоравшиеся постепенно ярким румянцем. Они о чем-то увлеченно перешептывались с Крисом и наконец он сказал мне:

- Свидетелем будешь, пошли, учитель.

Партия началась, бармен не вытерпев, присоединился к нам, покуривая сигарету, на Криса "Зорро" не подействовал, но с Виолой дело обстояло иначе. После каждого забитого шара она скакала вокруг меня, с кием в руках, и радостно призывала всех присоединиться к ее ажиотажу. Кольцо ей мешало, и она сняла его и отдала мне. Ее буйство заражало Харди, и он метался вокруг стола, постоянно чертыхаясь и примеряясь к более удобной позиции, а, промазав, смотрел на меня и долбил кием по полу. Игра принимала масштабы рыцарского турнира, бармен давал обоим советы, особенно сочувствовал Виоле, поздравляя ее с очередной победой. Я внимательно следил за тем, не подыгрывает ли Харди своей партнерше, но нет, ничего подобного и в помине не было, он играл всерьез и всерьез удивлялся собственной неловкости. Виола побеждала, она уже подбегала ко мне и азартно целовала меня в случае удачи. Крис в конце концов попросил поставить "Сердце девственницы". Вероятно, это была его дань победительнице, ибо Виола выиграла и положив кий на стол сказала нам:

- Пейте за мою победу!

Крис, перешедший в стадию подростковой развязности, заказал еще три порции "Зорро". Бармен к нам присоединился, непрестанно рассказывая бильярдные анекдоты. Виола и Крис хохотали, как сумасшедшие. Я уже подозревал, что ее опьянение перешло все возможные границы.

- Я тебя поцелую, - сказал ей Харди, - но ты сохранишь это втайне, никому даже бой-френду ни слова, ОК!?

- Ни слова, ни слова! - подтвердила она, и они с удовольствием поцеловались.

Я смотрел на них и, как ни странно, я был беспредельно счастлив, так как только может быть счастлив человек, вернувшийся из долго опасного путешествия.

- Хочешь есть? - спросил Крис у девушки.

- Да, я с утра не ела, - призналась она.

- У нас будет отличный ужин, - он достал телефон, позвонил Айрону и попросил его заказать ужин на дом.

- Ну, можешь идти? - спросил Харди, когда мы все трое, поблагодарив за отменное развлечение бармена, поднялись на ноги.

- Могу, - держась за меня, уверенно ответила Виола. Я взял ее под руку и мы пошли к выходу.

Нас окликнул бармен и, помахав нам рукой, добавил специально для Виолы:

- Мои поздравления, леди!

В машине, Виола прислонилась ко мне и, положив голову мне на плечо, задремала. Крис курил сигарету за сигаретой, и все время улыбался сам себе. Бобби подкатил к дому и остановился, Виола открыла глаза и пошевелилась. Крис вышел и протянул руки:

- Иди сюда.

Она кое-как подобралась к двери, и он подхватил ее на руки и вытащил из машины.

Я вышел и, подойдя к нему, спросил:

- Нас не застукают?

- А пошли они, - ответил он, поднимаясь по лестнице с Виолой на руках, - мы педерасты и педофилы, что еще надо.

Шутка была рискованная. Мы прошли мимо кивавшего нам с плохо скрытой иронией телохранителя и вошли в лифт.

Крис усадил Виолу в кресло, и поставив ей на колени полную тарелку велел есть. Она с усилием стала запихивать в себя, столько смогла. И вдруг посмотрела на меня с отчаянием:

- Тэн, меня тошнит, - простонала девушка, - я больше не могу. - Я взял у нее тарелку, пока Крис разыскивал какие-то тибетские таблетки от похмелья.

- Идем.

Она добрала до ванной и исчезла за дверью. Я вернулся к моему другу, меня взяло зло:

- Ну, какого черта ты это сделал?! Я же тебя просил. - сказал я ему, наблюдая, как он растворяет порошок в стакане с минеральной водой.

- Сейчас все будет в порядке, это безотказное средство, - заверил он меня, - вот это девчонка, ей выступать надо, а не с лошадьми возиться, хорош был твой учитель рисования, такая дочка, блеск!

Пришла Виола бледная и измученная.

- Пей, - Крис протянул ей стакан.

- А что это?

- Пей, не спрашивай, - приказал Харди.

- Он тебя отравить собирается, - сказал я с улыбкой, стараясь скрыть раздражение.

Виола взяла стакан и выпила залпом.

- Теперь ешь, - Харди посадил ее в кресло и протянул вилку и нож. - Есть надо, это тактика такая, давай.

Виола послушно приступила к еде, ела она с аппетитом, что меня немного успокоило. Наевшись, Виола попросила кофе. Крис налил ей кофе и опустился перед ней на корточки, похлопал ее по руке:

- Сейчас поспишь немного и все, Тэн, отведи ее.

Виола выпила кофе, и я отвел ее в комнату и уложил на кровать. Она улыбнулась и вдруг спросила меня:

- А вы здесь спите?

Я покачал головой, пришлось сознаться, что есть еще одна спальня. Я взял ее руку и надел ей кольцо на палец. Виола закрыла глаза, и я тихо удалился.

- Что ты себе позволяешь? - я снова накинулся на него с негодованием, - ей же пятнадцать лет, у нее мать есть, ты думаешь, она довольна будет такими приключениями.

- Ну и что, - Харди пожал плечами, - в жизни все бывает. Она сильнее, чем ты думаешь, Тэн. Она не размазня. Это ей только на пользу пойдет.

- Что на пользу? - переспросил я, - напиться с Крисом Харди?

- И обыграть его в бильярд, - добавил он. - Круто она меня обставила. Сегодня просто не мой день.

Я знал, что в глубине души он смертельно не любит проигрывать и теперь пытается понять, почему ему так не везло.

- Знаешь, Тэн, - продолжал он, - ей надо подарить нашу фотографию. Но только ты сам напишешь все, что полагается.

- Что я могу написать? - спросил я, - Джон и Питер любят друг друга, у нас есть только одна фотография, где мы с тобой полуголые на мотоцикле сидим.

Я имел ввиду снимок, сделанный на море Айроном. Действительно наша единственная совместная с Крисом фотография.

- Напиши всю правду, - посоветовал он, - как есть.

Он достал фотографию и подал мне.

Я бросил ее на стол.

- Постараюсь.

Виола проснулась через два часа. Пришла в гостиную веселая и бодрая и села в кресло. Она посмотрела на нас с Крисом и смущенно извинилась:

- Я пить не умею, я в первый раз.

Крис рассмеялся открыто, как ребенок, на ее признание.

- Он тоже не умел, - он кивнул в мою сторону.

- Это правда, - признался я.

- Ну, давай, пиши, - он взял фотографию и сунул мне в руки. Виола следила за нами с любопытством.

Внезапно мне пришла в голову простая нелепая мысль и я взял ручку и написал на оборотной стороне снимка: "Amis pour la vie. Королеве бильярда от Ариэля и Пернатого Змея 17 декабря 2001". Я протянул Харди ручку и фото, и он расписался. Затем я сделал тоже самое и отдал снимок Виоле. Девушка с восторгом взглянула на него и заметила:

- Я вам завидую.

Крис простился с Виолой, поцеловав ее на прощание. Я проводил ее вниз и отвез домой. У самой двери она обняла меня и сказала:

- Вы ведь не умрете, Тэн, никогда?

- Почему ты так думаешь? - спросил я, погладив ее по голове. Ее вопрос задел самые неприятные и темные предчувствия, постепенно пускавшие корни в моем собственном сознании.

- Вы не можете, я не хочу жить, если вас не будет.

- Ну, это ты преувеличиваешь, фиалка, - возразил я, пытаясь ее успокоить, - тебя еще ждет долгая счастливая жизнь и первые призы на скачках.

- Я знаю, его обвиняют в убийстве, я читала, - сказала она, поднимая голову, - но ведь он не убивал.

- Я тоже так считаю, но пока что мы находимся под следствием.

- А ты еще будешь писать песни? - она спросила меня так серьезно и с такой надеждой, что мне не захотелось ее разочаровывать.

- Конечно, мы уже начали новый альбом.

- А как он будет называться? Я никому не скажу, клянусь.

- "Инициация", - бросил я небрежно, и сам похолодел от странности этой идеи.

- А что это значит?

- Ну, это такая игра, если выиграешь, то получаешь все, что захочешь, исполнение желаний, проиграешь и все, крышка.

- А какие у нее правила?

- У нее нет правил, фиалка, в том-то все и дело, что это игра без правил.

- Это нечестная игра, - возразила Виола.

- Да, мне тоже так иногда кажется, но очень увлекательная.

- А когда он будет готов?

- Альбом? К лету, наверное, спешить некуда. Ну, давай прощатся, я тебя как-нибудь приглашу на запись, если Крис не будет возражать.

- Вот классно!

Вернувшись назад, я еще полчаса выслушивал восхищенные отзывы Криса о дочери Уиллиса. Но меня уже занимали совсем иные мысли. Название для нового альбома не давало мне покоя.

19 декабря 2001

Позвонил Виоле, спросить все ли в порядке после нашей встречи. Услышал незнакомый женский голос. Оказалось, приехала ее мать. Виола сказала, что все нормально и что она написала мне письмо. Я вспомнил, что когда-то дал ей свой E-mail. Больше ничего объяснить она не смогла, видимо из-за присутствия матери. Я пообещал прочитать письмо. Пообедал и отправился в Интернет-салон. Мои убедительные доводы насчет того, что Интернет нам необходим, на Криса не действуют. Он и слышать об этом не желает. У него просто какая-то дикарская ненависть к компьютеру. И это при том, что в студии все напичкано техникой, так, что продохнуть невозможно.

Ящик был забит до отказа. Я не смотрел почту с тех самых пор, когда получил письмо от Сью, в котором она сообщала мне свои впечатления от кассеты и диска, и уверяла, что отец отказался от судебного иска. Я начал просматривать письма одно за другим. Случайно обнаружилось послание от Бони, я пожалел о том, что дал адрес. В письме он на своем диком жаргоне изъявлял мне свой восторг по поводу нашей встречи и предлагал заехать в магазин за потрясающими изданиями по интересующему меня вопросу. Он так же упоминал о Стэлле, страдающей от моего не сдержанного обещания. В конце прилагалось предложение посетить какую-то вечеринку у его знакомого. Я не стал отвечать. Следующее сообщение было от некоей госпожи Патрисии Винц, приглашавшей всех, кого ни попадя, составить ей компанию в организации благотворительного фонда по перевоспитанию малолетних преступников. Затем шел спам, рекламные рассылки, известия о новых сайтах, конференциях, и прочий мусор. Наконец отыскалось письмо Виолы. Оно было длинное, восторженное и проникнутое такой теплотой по отношению к нам с Крисом, что я почувствовал себя виноватым перед ней. Она по-видимому воспринимала все происходящее между нами с гораздо большей серьезностью, чем я мог себе представить. Я сохранил его и уже собирался уходить, как вдруг заметил, что остался еще один не распечатанный конверт. Я открыл его. Но он был пуст. Никакого сообщения не было, ни строчки. Вместо этого был приаттачен файл, текстовый, довольно солидного объема. Я решил на всякий случай проверить, что это такое. Я ожидал увидеть какую-нибудь очередную электронную книгу, из тех, что периодически рассылаются в качестве бесплатного развлечения всем желающим самими авторами, не знающими, каким еще способом популяризировать свое творение. Вместо имени отправителя стоял какой-то произвольный набор знаков, адрес отправителя значился, как "Ошибка! Закладка не определена". На экране развернулся текст, пролистав послание, я обнаружил, что он разбит на неравные части, помеченные цифрами, это были числа, я понял это, когда прочел первые две страницы. Они поразили меня настолько, что несколько минут я пребывал в полной уверенности, что этого не может быть, просто потому, что таких вещей не бывает. Затем мне пришла в голову другая мысль, более правдоподобная и примиряющая меня с реальностью, того, что я видел - кто-то знающий обо мне достаточно много, решил пошутить, и пошутить весьма оригинально. Однако смысла этой шутки я понять не мог. Это был дневник, обычный дневник. Впрочем, обычным его назвать нельзя, это был дневник, в котором с все возрастающей настойчивостью встречалось имя Мела Конрада. Конрад был героем и центральной фигурой, вокруг него вращалось все, и все нити вели к нему, словно никого больше не существовало во вселенной, о нем говорилось на каждой странице. Я распечатал весь текст и, забрав с собой огромную стопку бумаги, вернулся домой.

Крис приехал следом за мной, и первое, что он сообщил мне, это то, что группа с восторгом приняла предложенное мною название альбома и единогласно постановила, что я буду автором текстов.

- Теперь ты не отмотаешься, Ариэль, - с удовольствием сказал Харди, - все запущено, и мы ждем твоих слов, контракт заключим с Werty, там ребята без завихов, это не JT. Они нам опять предлагают, но я их к чертовой матери пошлю с их торговыми марками.

- А может не стоит? - возразил я, мне почему-то показалось, что с JT несмотря ни на что следует продолжать сотрудничать.

- Еще чего, - отозвался Крис, глотая сок с жадностью умирающего в пустыне, - с ними покончено.

- А кто больше предлагает? - продолжал я искать аргументы в пользу ненавистной Харди компании.

- Малыш, они, конечно, больше дают, они готовы нас перекупить за любую цену, но хрен им это удастся.

- А может попробовать? - настаивал я, - просто быть повнимательнее и все.

- С ними это не пройдет, они найдут, как подставить, - возразил он.

- А если нет?

Харди начинал выходить из себя:

- Да что ты заладил, не будем мы с этими козлами дело иметь, нет, значит, нет.

- В таком случае я писать не буду, - заявил тоном, не терпящим возражений.

Крис отставил недопитый стакан, и посмотрел на меня с плохо сдерживаемым гневом:

- Ты что охренел, что ли, мы же на тебя рассчитываем!

- Ну и что, я не собираюсь заключать контракт с Werty, - пояснил я свою позицию.

- Что они тебе дались, какая тебе разница, - он удивленно поднял брови и стукнул кулаком по столу, - ну да, я понял, ты хочешь получить побольше, да, Тэн, тебе денег захотелось сорвать, да?

- Нет, не в том дело, я просто считаю, что нужно сотрудничать с JT и больше не с кем.

- Хоть разъясни почему, а то я что-то не улавливаю. Чем они тебе так понравились?

- Я считаю, что так должно быть и не буду писать, если вы не передумаете.

- Вот, черт, - Харди задумчиво покрутил в руках стакан, - ну, я поговорю с ребятами, вообще-то они тоже сначала за JT были.

- Поговори, - посоветовал я.

Крис пожал плечами и направился в ванную.

Я взял принесенную из салона распечатку и лег на кровать в спальне, был уже вечер, я включил свет над изголовьем и стал перебирать листы. Я знал, что буду делать дальше, но не знал, чем это может закончиться. Крис пришел и лег рядом со мной. Он был явно настроен весьма решительно, немедленно начав меня раздевать. И тут заметил груду бумаги.

- Что это такое? - поинтересовался он, взяв первый попавшийся сверху лист.

- Дневник, - ответил я, - очень интересный, я тебе его почитаю.

- Да это бред какой-то, курсы валют, брокеры, сводки какие-то, ты что этим интересуешься?

- Тебя это тоже заинтересует, здесь, конечно, много неясного, но кое-то разобрать можно. Будешь слушать?

Крис вздохнул. По его лицу было заметно, что он предпочел бы с большим удовольствием провести время.

- Буду, но когда надоест, ты заткнешься, и я буду делать все, что захочу.

- Согласен, - ответил я, и приступил к чтению.

 

назад  продолжение