ENFANT TERRIBLE

(Кирилл)



Пьеса в 6-ти картинах


 

Действующие лица:  
Николай Степанович
Полина Ефимовна
Кирилл
Ольга
Вадим
Ефим Аронович
 
отец
мать
их сын
их дочь
муж Ольги
отец Полины Ефимовны

Картина I

     Москва, 1992 год. На сцене комната обычной московской квартиры. В центре
стол с остатками праздничного ужина. Две двери: в прихожую и в другую комнату. За столом сидит Ефим Аронович. На диване в углу комнаты сидят обнявшись Ольга и Вадим. Из прихожей слышны голоса Полины Ефимовны и Николая Степановича, которые провожают гостей.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
     Про себя.
Нет, разве это праздник, разве так надо! Ни тебе попеть, ни тебе потанцевать. Да, они и песен-то наших уже не знают. Одни разговоры... Да, и то правда, жизнь здесь не цимес, нет не цимес! Все: Москва , Москва! А в этой Москве хлеба и того не купишь. Ну, ведь надо - полдня за хлебом бегать... Да-нет, были времена, конечно, и пострашней...
     Что-то вспоминает, встряхивается, начинает напевать, сначала тихо, потом все громче еврейскую народную песню "Машке"

ОЛЬГА
Дед, ты чего там?
     Прислушивается к пению деда, начинает подпевать.
Дед, а дед? Ты что? Выпить охота?

ЕФИМ АРОНОВИЧ


А что ты себе думаешь? И выпил бы.

ВАДИМ
Ну, так за чем же дело стало?
     Ольга и Вадим идут к столу.

ОЛЬГА
Чего тут у нас осталось?
     Проверяют с Вадимом бутылки.

ВАДИМ
Кое-что еще есть.
     Входят Николай Степанович и Полина Ефимовна.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ага, мы значит за дверь, а эти пьянствовать!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
А тебе что, жалко?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Конечно жалко: праздник наш, а пьют без нас.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Да, доченька, давай-ка выпьем, когда все свои остались! Мог ли твой старый еврейский папа думать, что будет пить на твоей серебряной свадьбе? Ди силберне хасэнэ, ди силберне хасэнэ! Так у нас говорили, дети. Это большой праздник, дети, большой! Я рад, что дожил до него. Я рад, дочка, у тебя хорошая семья.

ВАДИМ
Вот за это и выпьем.
     Николай Степанович осуждающе смотрит на Вадима.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
И тебе, Коля, большое спасибо.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
За что, Ефим Аронович?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
За Полину, за детей хороших, за внуков моих любимых.
     Всхлипывает.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ну, полно-те, Ефим Аронович!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ладно, ладно не буду... Э-эх! Только, что же это Кирка, засранец этакий, Праздник испортил! Ай-я-яй!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ну, папа, я же тебе объясняла, ну, не может он сегодня, не ругайся на мальчика. У нас - свадьба, у кого-то - поминки, не могут же они там подо всех подстраиваться.

ОЛЬГА
Они - не могут подстраиваться, а чего нам - расстраиваться? Дед, ты чего там пел? Давайте все! А? Ну, дед давай! Только что-нибудь не занудное! А?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Не занудное?.. Так ведь вы никаких не знаете, ни веселых, ни грустных...

ОЛЬГА
Как не знаем? Хавва нагилэ, хавва...

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ну! ну! А дальше?

ОЛЬГА
Ну, ты пой, я мы подпевать будем.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Нет! Я в эти еврейские штучки не играю!
     Собирается встать.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ну, чего ты, Коль? Давайте, правда, споем!
     Обнимает мужа за плечи.
Я-то кое-что еще помню. Пап, начинай!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
А что, дочка?..Ну, ладно. Ну, вы хоть припев подтягивайте!
     Запевает "А тамганэйдндыкер нигн... Все подпевают : Ай-я-я-яйю. Звенит телефон. Николай Степанович встает, идет к телефону.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Алло...Да...Кирилл?... Это - Кирилл!...Ничего...Нормально...Спасибо, спасибо... Да, уже ушли...Да одни..."Поем-с"...Дед поет...Да... Да...У нас останутся, конечно...Хорошо...Ладно...А как ты там?.. Как дела, спрашиваю?... Правда! Ну, прекрасно!..И когда домой?... Ага, ну, ясно... Спасибо, что позвонил! Спасибо! Мы очень рады. Спасибо!.. Ну, пока, пока, ждем..... Кирюшка поздравлял еще раз.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Как он там?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Говорит, все О-кей.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ну, слава Богу!

ОЛЬГА
Ну, что, мам, давай убирать потихоньку, а?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Да, дочка, давай!.. Пап, я тебе постелила уже, у Кирюши, можешь ложиться.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Спасибо, дочка, я только пойду покурю сперва на кухне.
     Встает, уходит.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Сейчас все быстренько уберем. И вы уж тогда здесь, дочка.

ОЛЬГА
Ну, конечно, мам.
     Убирают со стола.

Картина II


     Прошло несколько дней. Та же комната. На диване читает Ефим Аронович. Звонок в дверь. Ефим Аронович суетливо поднимается и идет открывать.

ГОЛОС ЕФИМА АРОНОВИЧА
Кто там?...Кто?

ГОЛОС КИРИЛЛА
Дед, милый, чего не открываешь? Не узнаешь?
     Входят в комнату.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Кирка! Кирка!
     Обнимаются.
Кирка, внучек, ман тайэрс! Ну, наконец-то... Подожди, но ведь ты же должен завтра...

КИРИЛЛ
Ага! А удрал сегодня.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ну, молодец!
     Кирилл снимает куртку и шапку.
Гевалт! Какой же ты большой!
     Отходит, рассматривает Кирилла со стороны.
И красивый! Ман тайэрс.

КИРИЛЛ
Да, ладно тебе, дед!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Цимес! Ну просто, цимес!

КИРИЛЛ
Не вгоняй в краску, дед!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
А чего? Я в твои годы тоже был очень даже о-ля-ля.

КИРИЛЛ
Ну, значит, я в тебя.
     Роется в сумке.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
В меня? Это еще трэба доказать.

КИРИЛЛ
То есть?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
То оно и есть, Кирка... Да, оно уже того...
     Многозначительный жест у ширинки.
Уже не есть, а только было.

КИРИЛЛ
Дед, охальник - ты какой!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Нет, я - теперь - опальник... Кх-кх. И где же он у меня "Опал"?
     Театрально вспоминает что-то, ищет по карманам.
Ах, вот он где!
     Роется в карманах брюк.
Вот он где опал, в кармане.
     Достает пачку сигарет "Опал".

КИРИЛЛ
Ну, дед, ты задвинул!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Было время задвигал я
По четыре раза в день,
А теперь вот задвигалке
Шевелиться стало лень!

КИРИЛЛ
Да, ты что, дед! Клюкнул что ли?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Нет, клюкнем мы с тобой вместе.
     Подбегает к Кириллу, обнимает, кружит.
Кирка, Кирка, мальчик мой милый! Прости меня старого! Я так рад, так рад, Кирка!

КИРИЛЛ
Чему ты так рад, дед?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Что ты вот у меня какой...большой, сильный... красивый... И у тебя все еще впереди...
     Отпускает Кирилла, устало идет к дивану.
Жениться-то не собираешься?

КИРИЛЛ
Нет, дед, не собираюсь.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Вот и молодец, ман тайэрс, вот и умница.
     Кирилл вопросительно смотрит на деда.
Не надо в этот хомут раньше времени лезть! Погуляй! Успеешь еще. А особенно сейчас. Ты погляди вокруг! Кто знает, как оно все обернется... А это... Это и без загса можно.
     Кирилл с удивлением рассматривает деда. Осторожно подходит к деду, садится рядом.
Да, Кирка, можно, это я тебе говорю... Но очень осторожно... Осторожно, ман тайэрс.
     Обнимает Кирилла за плечи.
Да...да... Ой, вэ!.. Теперь вот еще СПИД этот проклятый придумали... Вчера у вас в метро афишку видел: лица, лица, а в центре два сердца...Большое розовое, в нем руки, нежно так, голубое обнимают...
     Кирилл, вытаращив глаза, смотрит на деда.
Да, обнимают...
     Спохватившись снимает руку с плеч Кирилла, встает, отходит к окну, начинает напевать:
Бин их мир а шнайдерл, бин их мир а шнайдерл...

КИРИЛЛ
Ты, чо, дед, серьезно?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
     Долго смотрит в глаза Кириллу.
Да, Кирка, серьезно, серьезно.

КИРИЛЛ
...А я думал, ты сейчас приедешь и в синагогу - невесту мне подыскивать... Я уже стал заранее...

ЕФИМ АРОНОВИЧ
     Перебивая Кирилла.
Ах, Кирка, Кирка, что же ты себе думаешь, я без синагоги и рэбэ шагу не делаю, раз я еврей? Ведь еврей - это чем хорошо? Если надо, я - еврей, если нет, я - просто советский человек...Да, теперь уже не советский, а так, просто... человек... Россиянин. Придумали же - "Россиянин". Умора, да и только. Россиянин, Ефим Шульман.

КИРИЛЛ
Дед, это - конформизм!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Конформизм?.. Нет...А может ты и прав...Молодость жестока в оценках других... Но, с другой стороны... Устами младенца...

КИРИЛЛ
Прости, дед, я не хотел Тебя обидеть!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Да, ладно, Кирка, я на тебя не обижаюсь... Старого еврея много били и обижали. Ой, вэ... Только знаешь, мальчик мой милый, конформизм - конформизму рознь. Да, две большие разницы. Одно дело, когда ты идешь...ради вздора, каприза...или даже и важного, но не главного...не самого главного... Ты меня понимаешь?

КИРИЛЛ
Кажется понимаю.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Тогда это - один конформизм... А вот, если тебе надо сохранить то, самое главное... То, без чего ты -... уже и не ты будешь, без чего жизнь перестает иметь смысл... Тогда как? Это - тоже конформизм?.. Наверное, но, только...

КИРИЛЛ
Только очень трудно самому себе сказать... признать... понять и признаться.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Да, Кирка, хоть и говорят, что первый шаг самый трудный, но знаешь...еще будет тысяча шагов, и каждый раз будет трудно, как в первый раз. На пути нет одинаковых преград. Каждая по-своему первая. И поверь, мальчик мой, чаще приходиться страдать от конформизма- наоборот, наизнанку, навыворот... В один прекрасный момент жизнь может превратиться в лже- конформизм... Это будет очень больно и трудно, ман тайэрс, хотя первый шаг будет уже позади. У разных людей это случается по-разному. У одних - быстрей, у других - дольше. Это будет длиться до тех пор, пока два твоих "Я" не научатся жить в мире между собой... Сейчас, мальчик мой, твое второе "Я" еще в утробном состоянии, оно еще только готовится выйти на свет Божий, но оно может и не родиться... и тогда ты совершишь грех. Ты убьешь свою половину, и может быть лучшую... Но это все-таки лучше, чем бороться с природой и произвести на свет урода - свою собственную ущербную половину, которая своим уродством будет тебе постоянно отравлять жизнь. Она своей безобразностью обязательно испортит жизнь не только тебе, но и многим другим людям, от которых ты будешь пытаться ее спрятать. Каждый носит в себе свой дориановский портрет, каждый прячет его от посторонних глаз. Но одни завешивают его легким покрывалом, которое, если нужно, можно легко скинуть, а другие...

КИРИЛЛ

...Дед?
     Идет к Ефиму Ароновичу.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Да, Кирка?

КИРИЛЛ
А другие?
     Обнимает деда.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
... Другие стараются его замуровать, завалить, зарыть в себя поглубже. А он... измордованный и обезображенный все равно проступает, проявляется... Это больно... так больно, мальчик мой... и для тебя, и для тех, кто тебе дорог.

КИРИЛЛ
     Всхлипывает.
Не надо, дед!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ну, что ты, Кирка, что ты?.. Успокойся! Не надо, Кирка! Ты же умный, сильный, ты все сделаешь, как надо. Правда?
     Кирилл всхлипывает.
Ну, вот-вот. Успокойся! Я ведь не запугать тебя хочу... Я только об одном тебя прошу, ман тайэрс... Чтобы мне там...
     Показывает глазами к небу
было покойно, дай мне слово, что ты никогда, каким бы путем ты не шел, не станешь равнодушным, а значит жестоким. Сохрани доброту в своем сердце, мальчик мой! Это будет трудно, очень трудно... Я - старый больной еврей, я прожил долгую жизнь, я много видел в этой жизни. я не видел только, чтобы счастье приходило в дом к равнодушным. Счастье приходит только к доброму сердцу... Кирка, Кирка, как ты молод! У тебя будет много любви...Любовь...- это такое счастье!.. Но настоящая любовь, разве может быть без доброты?.. Нет, мальчик мой, тогда это уже не любовь...

КИРИЛЛ
Дед, а ты любил? Вот так, как говоришь. Ты был счастлив?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ман тайэрс!
     Берет в свои руки руки Кирилла.
Я сейчас счастлив. Я такой счастливый сейчас.

КИРИЛЛ
Ну, нет, дед! Ну, ты же понимаешь, о чем я.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ой, Кирка, Кирка! Был... Состоял.. Участвовал. Да, я - счастливый человек. Правда, Кирка, правда! Я не шучу.

КИРИЛЛ
А любовь?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
А что любовь?

КИРИЛЛ
Ну, ты любил?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Да... Любил...
     Закрывает глаза, что-то вспоминает.

КИРИЛЛ
Расскажи, дед, кого?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
???

КИРИЛЛ
Ну, не бабушку же!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Не смей, Кирка! Бабушка была святая женщина. Не смей даже думать о ней плохо!

КИРИЛЛ
Так чего же вы развелись?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Кирилл Николаевич!!!

КИРИЛЛ
Да, сэр!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Вы - провокатор... Или, как говорят у нас на "Привозе": Що ты з мэнэ печинку тягнэшь?

КИРИЛЛ
Ну, прости, дед! Не хочешь - не надо.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ой, Кирка, да разве ж все расскажешь! Где мне слова такие взять, чтоб тебе все понятно было?

КИРИЛЛ
Ага, вот оно. Когда мне выгодно - я еврей, а когда нет...фиг тебе.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ах, ты засранец такой!

КИРИЛЛ
В тебя, и красотой и умом... Ладно, дед! Я пойму. Ты же говоришь, что я умный.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Умный, Кирка, умный, но тут кроме ума еще кое-что надо.

КИРИЛЛ
Не понял?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ну, вот! Уже и не понимаешь!
     Кирилл обиженно отворачивается.
Не дуйся! Ты еще слишком молод и чист... Но эти недостатки, увы, проходят. И мне бы очень не хотелось, чтобы они это делали у тебя наперегонки... Да, знаешь, есть вещи, которые приходят только с годами...Опыт... Что ты по этому поводу думаешь?

КИРИЛЛ
Дед... я...я уже не мальчик... не ребенок... Поверь мне, поверь! Я... Это... очень важно для меня. Понимаешь?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Я верю, я знаю, мальчик мой... Но мне кажется, тебе тоже есть, что сказать своему старому деду. Или?

КИРИЛЛ
...Дед, я так тебя люблю. Как хорошо, что ты есть. Что бы я без тебя делал?...Дед, понимаешь?.. Я...
     Звонок в дверь.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Гевалт, гевалт! Ву немт эс... Кирка, открывай! Это - мама.

КИРИЛЛ
Ну-у-у-у. Мама, у нее же ключи есть.
     Уходит в прихожую.

Картина III


     Прошла неделя. Таже комната. В центре опять стол, уже поминальный. Во главе стола фотография Ефима Ароновича. Николай Степанович курит за столом. Вадим что-то листает у окна. Полина Ефимовна и Ольга сидят на диване.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Господи, ну, где же Кирилл?

ОЛЬГА
Не беспокойся , мама, никуда он не денется!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Но уже поздно.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Придет!

ВАДИМ
Никогда бы не подумал, что для него это будет так тяжело.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Но это первые похороны для него.

ОЛЬГА
Он просто очень любил деда.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
На то были основания. Папа, мне кажется иногда, был к нему как-то особенно привязан.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Да, я это тоже заметил, особенно последнее время.

ОЛЬГА
Они просто понимали друг друга и находили друг для друга время.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Деду это было не очень-то трудно.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ах, оставь Коля! Все это отговорки. Черствеем мы от жизни этой проклятущей. Каждый занят своим, у каждого свои проблемы... Я так виновата перед папой.
     Плачет, Ольга ее успокаивает.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ладно, Полина, перестань! Ты была хорошая дочь. Да, Ефим Ароныч, Ефим Ароныч, теперь таких людей, как он...
     Театрально промокает глаза платком. Полина Ефимовна всхлипывает.

ВАДИМ
Полина Ефимовна, милая, ну, что теперь делать? Своими извинениями мы ему уже не поможем.
     Подходит к столу, разливает по рюмкам.
Давайте еще разок, что ли? Пусть земля ему будет пухом.
     Николай Степанович демонстративно встает из-за стола.

ОЛЬГА
Может Кирку подождем, а?

ВАДИМ
...А вы обратили внимание, что Кирилла только дед и Ольга зовут Киркой? В этом что-то есть. Кирка, Кирха, Кир, Кирялка, что-то еще, но не от кирять...

ОЛЬГА
Вадим, у тебя есть две потрясающие способности: ты можешь многое увидеть, но не умеешь анализировать.

ВАДИМ
Ну, милая, ты у меня тоже не Софья Ковалевская. Правда, я не помню, что она там анализировала.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Дети, прошу вас, не надо!

ВАДИМ
Полиночка Ефимовночка,
     Подходит к ней, обнимает, чмокает в щеку.
Вы что ли думаете, мы ругаемся? Да, не Боже ж мой! Правда, Лель?

ОЛЬГА
Правда.
     Вадим садится к Ольге и Полине Ефимовне, кладет Ольге голову на грудь. Ольга гладит его по голове.
Котяра, ты мой чиширский!
     В комнату никем не замеченный входит Кирилл.

КИРИЛЛ
Господа, дайте водки!
     Полина Ефимовна вскакивает ему навстречу.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Кирюша, а мы и не слышали, как ты вошел.
     Кирилл идет к столу, замечает фото деда, закрывает лицо руками, громко всхлипывает.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Кирилл, что с тобой?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Обнимает Кирилла.
Кирюша, успокойся!

КИРИЛЛ
Водки мне дайте! Водки! Много!

ВАДИМ
     Встает, идет к столу.
Айн момент! У меня ведь прекрасная интуиция. Я уже разлил. Держи, Кир!
     Кирилл берет рюмку, тут же выпивает.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА

Кирюша, что с тобой? Это же водка!

ОЛЬГА
     Подходя к столу.
Ну, надо человеку! Тебе что, жалко?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Что ты говоришь, Оля? Причем тут жалко? Ему еще рано водку пить... так.

КИРИЛЛ
     Взрываясь, очень резко.
Рано?! Я - уже не ребенок, мама, давно!!!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Но это вовсе не значит, что надо хлебать водку, вот так!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Боже мой, Кирюша, что с тобой?

КИРИЛЛ
     Пытаясь пропеть из Чайковского.
- Что с тобою, Ленский?
- Со мною - ничего.
     Все изумленно смотрят на Кирилла. Неловкая пауза.

ВАДИМ
     Подходит к Кириллу.
Кир, ты давай садись, пожуй чего-нибудь.
     Усаживает Кирилла за стол.
Чего тебе? Нако вот, картошечки, очень сближает.
     Кирилл с покорностью и благодарностью смотрит на Вадима снизу вверх.
Ну чего вы все? Давайте садитесь! Все вместе. Лель, давай!
     Все постепенно рассаживаются за столом. Кирилл тупо жует.

ОЛЬГА
Мам, а у настоящих евреев тоже устраивают поминки?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
А я что, синтетическая?... А я откуда знаю? Я знаю, только, что в субботу хоронить нельзя...А почему?..

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Да, помните, когда мальчиков хоронили, которые на баррикадах погибли... Какая-то накладка по этому поводу вышла.

КИРИЛЛ
     Взрываясь.
При чем тут мальчики!!!? Дед!!!... А вы! Дед... Деда...
     Рыдает.
Как же я теперь?.. Кому же я теперь?.. Де-е-ед!

ОЛЬГА
     Она сидит рядом с Кириллом, обнимает его.
Ну, Кирка, ну...Ну, что ты так?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Встает, чтобы подойти к Кириллу. Ольга жестом останавливает ее.
Кирюша, что с тобой?
     Николай Степанович сидит опустив голову. Вадим смотрит на Кирилла. Полина Ефимовна садится.

КИРИЛЛ
Боже, дед, как ты мог? Как ты мог бросить меня? Сейчас.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Опять встает.
Кирюша, что случилось, милый?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Кирилл, прекрати истерику!!! Будь мужчиной!

КИРИЛЛ
     Мгновенно стихает, резко поднимает голову, пристально смотрит на отца.
Мужчиной?
     Медленно встает, наливает себе рюмку, обводит всех взглядом, останавливается на фото деда, все пристально смотрят на Кирилла. Совершенно спокойно обращается к фото.
Дед!..
     Свет гаснет, в дверях появляется Ефим Аронович. Высвечиваются только Кирилл и Ефим Аронович.
Дед!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Да, Кирка, что?

КИРИЛЛ
Дед,.. ты меня любишь?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ой вэ! А что, ты уже сомневаешься?

КИРИЛЛ
А мама любит?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Мать не может не любить свое дитя, если она мать.

КИРИЛЛ
И вы будете любить меня всегда?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Что за вопросы ты задаешь, мальчик мой? Конечно всегда.

КИРИЛЛ
Чтобы со мной не случилось?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
А что такого может с тобой случиться, чтобы я разлюбил тебя? Я же знаю тебя. Ты - честный мальчик. Ты не можешь сделать ничего дурного.

КИРИЛЛ
А если я?...
      Ефим Аронович подходит к Кириллу, обнимает его. Они выходят на авансцену.
А если я?...

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Кирка, если любишь... Какие могут быть "если"? Тебя что мучает, мальчик мой? Скажи мне, не бойся, скажи, ман тайэрс!

КИРИЛЛ
Да, дед, но...

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Трудно, тяжело, я понимаю. А ты не бойся! Я хоть и стар, но часть твоего груза я смогу взять на себя. Не бойся, мальчик мой, я выдержу. А тебе станет легче. Когда вдвоем, всегда легче. Давай! Помнишь про первый шаг? Ты сейчас должен его сделать. Для себя. Ты мне веришь?

КИРИЛЛ
Да.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ну, так давай! Я пойму.

КИРИЛЛ
Мне страшно, дед. Я боюсь.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Чего? Меня?

КИРИЛЛ
Тебя - нет. Но...

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Не терзай себя!

КИРИЛЛ
Дед, я...я...люблю одного...
     Беззвучно произносит: парня.

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Любишь?

КИРИЛЛ
Да, дед, да!.. По-настоящему... Ты и теперь любишь меня?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Но... Кирка! Ты? Как же это?

КИРИЛЛ
Так...

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Ты уверен? Ты ничего не путаешь, мальчик мой?
     Кирилл медленно, но уверенно качает головой.
Ман тайэрс!
     Обнимает Кирилла. Они медленно возвращаются на свои места. Ефим Аронович стоит в дверях, Кирилл с рюмкой в руке - за столом.

КИРИЛЛ
Что мне делать, дед?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Жить!

КИРИЛЛ
Как?

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Как велит тебе твое честное сердце... Ведь ты нашел свою любовь?

КИРИЛЛ
Да!..Мне, кажется... Да!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
     Свет на нем начинает медленно гаснуть.
Ну, вот и будь счастлив, ман тайэрс!

КИРИЛЛ
Дед, дед!

ЕФИМ АРОНОВИЧ
Держись, Кирка, ты сделал только свой первый шаг. Первый! Но ты не сломаешься, я знаю! Держись, мальчик мой!
     Свет на нем гаснет.

КИРИЛЛ
Дед!
     Полный свет. Николай Степанович сидит спиной к столу и к залу. Полина Ефимовна сотрясается от беззвучных рыданий, только Ольга и Вадим смотрят на Кирилла. Кирилл обводит взглядом всех присутствующих, смотрит на фото деда, вспоминает о рюмке в руке, залпом выпивает.

Картина IV

     Прошло несколько дней. Та же комната, вечер. Николай Степанович сидит в кресле, курит. Полина Ефимовна ходит по комнате сжав виски руками.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Коля, ну, что ты молчишь? Я больше так не могу... Ну, скажи же что-нибудь, Коля!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
     Резко
Ну, чего тебе?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Мне-е-е? А тебе, что ничего? Ты, что не отец? Я что ли его сама...? Кто хотел сына? Тебя, что вообще ничего больше не интересует в жизни, кроме твоих бебелевых групп?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Абелевых.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Знаю! Они мне уже во сне снятся, в виде горгоны... Коль, ну объясни мне, что это такое. Я в энциклопедии читала... Ничего не понимаю... Противоестественное влечение... Что это? Как это понимать?... Откуда? Господи!.. Кирюша, он был всегда таким чистым... чистым мальчиком. Его даже дразнили - чистюлей... И теперь. Коля, и ты думаешь, он...

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Прекрати! Я не могу слушать об этих мерзостях.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Взрываясь.
Доннер веттер! "Я не могу слушать"! Скажите, какие мы нежные! А если твоего сына в тюрьму посадят? Ты тоже ничего слушать не захочешь?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
При чем тут тюрьма? Что ты несешь? Прекрати, Полина!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
При том, мой миленьких, при том...Там написано... Как это? О, черт! Уголовнонаказуемо.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Боже Правый! Мой сын - уголовник! Что я на кафедре скажу!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
А-а-а-а!!!Чтоб провалилась твоя кафедра! Тебе твоя кафедра дороже собственного сына. Подлец! Мерзавец! То, что я тебе давно не нужна, это я уже проглотила, но сына... Кирилла я тебе погубить не дам!!! Так и знай!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Что ты несешь? Опомнись! Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты что, совсем сбрендила?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Сбрендишь тут с вами со всеми... Господи! Что же мне делать?
     Все время ходила по комнате, теперь останавливается и садится к столу. Николай Степанович встает, выходит из комнаты, возвращается с книжкой в руках. Кладет ее перед Полиной Ефимовной.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
На, вот, просвещайся! Я чуть со стыда не сгорел в библиотеке... На меня все как на больного смотрели.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Что это?
     Берет книгу.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Говорят, авторитет.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Кто?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Кон этот.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ну, и что?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Что-что? Почитай!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Где?
     Николай Степанович подходит, открывает книгу, показывает пальцем. Полина Ефимовна читает:
"По подсчетам разных авторов, исключительно гомосексуальную ориентацию имеют от 1-2% до 5- 6% мужчин и от 1% до 3-4% женщин. Эпизодические или временные сексуальные контакты имеют по меньшей мере треть мужского населения."
     Откладывает книгу. Пауза.
Боже мой! Кто бы мог подумать! А я и не знала... Почему? Коля, что это?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Это - грязь! Болезнь! А этот Кон пытается убеждать, что чуть ли не нормальное явление. Скоты! Дармоеды! За что только деньги получают!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Осторожно.
Но он же ученый, наверно.
     В дверях бесшумно появляется Кирилл, наблюдает за происходящим.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ученый!? Нормальный ученый не может доказывать, что... н-н-н... между двумя мужиками - это нормально. Это - болезнь, болезнь!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
...Коля, но если это болезнь... то тогда... Почему же их в тюрьму?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Потому, что эти дармоеды врачи или не могут лечить, или сами... такие.

КИРИЛЛ
Какие?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Вскрикивая от неожиданности.
А-а-а!.. Кирю...
     Николай Степанович зло взглянув на Кирилла, отворачивается, идет к окну.

КИРИЛЛ
Какие? Ну, какие? Не такие, как вы! А если не такой, как вы... Ату, его, ату! К стенке его!... Это - фашизм.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Чтоооо? Это я фашист? Я тебя двадцать лет кормлю, обуваю, одеваю. Я из-за тебя кандидатскую только в 37 защитил. Все для Кирюшеньки! Кирюшеньке магнитофон? - Пожалуйста! Кирюшеньке джинсы? - Пожалуйста! Кирюшеньке кроссовки "Рибок" приспичило - хорошо будут и кроссовки... Я в твои годы... А теперь я - фашист?

КИРИЛЛ
Я не об этом, папа.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Коля! Кирилл!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
А я об этом, мерзавец! Грязная скотина!

КИРИЛЛ
Папа!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Коля! Замолчи, замолчи, прошу тебя!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
А-а-а! Теперь замолчи? Теперь замолчи!
     Полина Ефимовна подходит к Николаю Степановичу, пытается усадить его в кресло.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Коля, он не это имел в виду. Кирилл!
     Николай Степанович садится в кресло, нервно закуривает.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
     Тише, почти в сторону.
Негодяй, мерзавец... Ничтожество...Педик!.. Гомик!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Коля, прекрати! Прекрати сейчас же!

КИРИЛЛ
Ты все сказал?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
     Взрываясь.
Я!
     Полина Ефимовна удерживает его в кресле.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Кирилл!

КИРИЛЛ
Но может быть вы грязной скотине, гомику дадите возможность высказаться?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Чтоооо? Ты еще не высказался?...Ты уже высказался, пе...

КИРИЛЛ
Нет, уж коль так, то извольте выслушать! Незнание законов не освобождает от ответственности... Это я к тому, что я - не педик, т.е. не педераст. Малолетних я не совращаю...и совершеннолетних не совращал тоже,.. но это сейчас к делу не относится...

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Кирилл, кто он?

КИРИЛЛ
Кто?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Он.

КИРИЛЛ
Кто?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Который тебя...

КИРИЛЛ
... Никто! Да, какое это имеет значение?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Имеет! Я его под суд!

КИРИЛЛ
Я же сказал: никто!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Я ничего не понимаю, Кирилл... Но ты же говоришь, что ты...

КИРИЛЛ
Да!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Какая мерзость!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Коля, я прошу тебя!
     С надеждой.
Кирюша, может ты что-то путаешь? Ты что-то не так понял. Может быть все совсем не так?.. И в книге вот написано: эпизодически....
     Николай Степанович поворачивается к Кириллу.

КИРИЛЛ
Я - не ребенок, мама. Я ничего не путаю.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Кирюш, но если ты говоришь, что ты... Что ты... Что тебя... Ну... Что у тебя ничего не было. Тогда, почему же ты...?

КИРИЛЛ
Потому что!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Почему, сынок?

КИРИЛЛ
Потому, что я знаю.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Но как же ты можешь знать, если ничего не было?

КИРИЛЛ
Потому, что знаю. Я это чувствую.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Бред какой-то.
     Полина Ефимовна садится на подлокотник кресла к Николаю Степановичу.

КИРИЛЛ
Это - не бред, это - моя жизнь.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Боже мой! Я ничего не понимаю!

КИРИЛЛ
Да, наверное, это трудно понять...Но есть вещи, которые невозможно объяснить... Их нужно принять без доказательств, как в вашей математике... Без объяснений и доказательств.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Тоже мне, новый Лобачевский.

КИРИЛЛ
Я - не Лобачевский... Я - не такой, как вы, как большинство...

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ха-ха! Я уже это слышал - сексменьшинства.

КИРИЛЛ
Но это не дает вам права унижать и издеваться... Что я тебе сделал, папа? Что я вообще кому- нибудь сделал плохого? Кого-то обидел, оскорбил? Украл, убил?.. Ограбил?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ограбил! Именно ограбил!

КИРИЛЛ
Кого?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Нас с матерью.

КИРИЛЛ
Вы сами себя хотите ограбить... Я что, стал к вам хуже относиться? Что я вам сделал такого?... "Мерзавец...грязная скотина...педик."

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Кирюша!
     Николай Степанович закуривает.

КИРИЛЛ
Я уже двадцать лет Кирюша! И двадцать лет этот идиот считал, что дома у него дом, родные, что его не расстреляют только за то, что он еврей, что все углы в этом доме не увешаны табличками "Только для белых".
     Мать и отец смотрят на сына широко раскрытыми глазами.
Ну, что вы смотрите на меня так? Что я вам такого сделал?.. Это - моя жизнь, моя! Вы понимает, моя! Не я ее выбирал - она выбрала меня!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Что ты несешь?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Коля! Я прошу тебя!

КИРИЛЛ
Я... несу свой крест... И он ничем не хуже вашего! Зато - честно. И никого не обманываю... Я не могу лгать себе, я не хочу врать вам. Прощайте!
     Убегает.

Картина V


      Та же комната. В кресле сидит Полина Ефимовна, читает. Из прихожей осторожно входит Николай Степанович.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ты одна?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Одна.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Это хорошо.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     С открытой иронией.
Это просто прекрасно. С глаз - долой, из сердца - вон?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ну, что ты мне тут художественный театр устраиваешь!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Но в этом театре именно ты срываешь невиданный аплаус, Король Лир!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Хватит!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Хватит? Нет, не хватит! Я тебе все скажу! Сначала Ольгу довел, что она ушла... Вадим ему, вишь, рожей не вышел. Тоже мне эрцгерцог нашелся, кронпринц засраный! Ты что забыл, что твой дед свиней пас у польского пана?.. Как же, мы теперь профессор! Да таких профессоров до Одессы раком не переставишь!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Полина!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Что, Полина? Да, мой отец был местечковый еврей, и я не стыжусь этого. Да только ты со своим профессорством ему и в подметки не годишься! У него было зоркое сердце, а у тебя вместо сердца... - арифмометр, хоть и считаешь ты на компьютере!..А внутри - старый скрипучий арифмометр, - последнее достижение прошлого века.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
     Не пытаясь возражать.
Полина, я есть хочу.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Не сдохнешь! Ты меня выслушаешь, бескудниковский король Лир с Коровинского шоссе! Я тебе все скажу!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Боже! Боже мой! А еще преподаватель!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Я еще и мать! А по вашей милости, герр профессор, я могу потерять еще и сына. Чтоб потом тухнуть в твоем целомудрии и стерильности, старый хрыч? И не поступаться принципами? Нет, партайгеноссе, шлус! Мне надоело жить не с мужиком, а с радикулитом. И вообще...

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Да, ты что, белены объелась сегодня?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Я вообще еще ничего сегодня не ела... Сижу вот тут штудирую.
     Показывает книжку.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Да, видимо, Кон не только сексопатолог, но еще и гипнотизер! Просто Чумак какой-то! Перевоспитание на расстоянии.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Дурак - ты!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ого!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Я понять пытаюсь.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Понять это невозможно! Это лечить надо, каленым железом выжигать!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Э, да ты и вправду - Нина Андреева. Как сорока по говну. Ду-ду-ду, ду-ду-ду!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ну, это уж слишком! Я тебе не позволю...

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Отмахиваясь.
Да, ладно тебе!
     Размышляя, медленно что-то вспоминая.
Я вот пытаюсь понять, знал папа или нет? Или, может, догадывался...Почему же он-то? - Кирка... Кирка...Ман тайэрс...

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ну, совсем рехнулась баба! Что ты накручиваешь?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
А зохен вей!.. Ой, боюсь, не накручиваю...

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Аааа! Так вот откуда вся эта грязь!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Если ты хотя бы слово дурное скажешь, я...
     Звонок в дверь.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Кто это?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Не знаю.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Иди открой!
     Уходит в другую комнату.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ты чего испугался?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Испугался?
     Звонок.
Я видеть его не могу.
     Полина Ефимовна идет открывать. Входят Ольга и Вадим с двумя чемоданами.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Вы чего это с чемоданами?

ОЛЬГА
Потом, мама. Папа дома?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Да... Ой, ребята, вы, наверно, голодные? Я пойду что-нибудь придумаю на кухне... Я сегодня еще ничего не готовила.

ВАДИМ
Да, ладно, Полина Ефимовна. Мы собственно не на долго.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ну, я хоть чайку поставлю.

ОЛЬГА
Мам, мы приехали... потому, что... в общем, Кирка...
     Выходит Николай Степанович. Наигранно весел.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Кого я вижу! Привет! Мать, давай есть быстренько! А то все, наверняка, с голоду помирают. Точно, ребята? И чего-нибудь выпить еще найдется... А, Вадим? Как ты на это смотришь?

ОЛЬГА
Никак! Ну, чего, пап, комедию разыгрывать! Мы все знаем. Мы...

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
     Перебивая.
Комедию? Мать определила этот жанр иначе. А ты, Вадим, ты может все это водевильчиком с куплетами назовешь? Или еще как?

ВАДИМ
По мне, это - театр абсурда.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Скажите, пожалуйста, как оригинально! И главное современно.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Это уже давно не современно.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Что?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Театр абсурда.

ОЛЬГА
Может быть мы обойдемся без научно-теоретических конференций по вопросам жанра.
     Напряженная пауза.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Я все-таки поставлю чайник.
     Идет на кухню.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Я действительно хочу есть... Ну, и что вы на это скажите? Этот... у вас что ли?

ОЛЬГА
Если ты имеешь в виду Кирилла, то да, у нас.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
А вы его полномочные представители? Адвокаты?

ОЛЬГА
А хотя бы и так, если вы прокурорами заделались.

ВАДИМ
"А судьи кто?"- позвольте полюбопытствовать.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Входя из кухни.
Какие судьи? О чем это вы?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Вот, полюбуйся! Защитники приехали.

ОЛЬГА
Да, защитники. Защитники! Я не позволю линчевать Кирку! Деда на вас нет! Он бы вам мозги живо вправил.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Вон вы как заговорили! И эта туда же! Ты деда сюда не приплетай!

ОЛЬГА
А я и не приплетаю. Просто дед не допустил бы таких издевательств. Вы бы при нем не посмели так распоясываться.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Оля!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Это по-моему ты, голубушка, распоясалась! Что ты себе позволяешь! Как ты разговариваешь с родителями!.. Вы посмотрите, яйца курицу учат.

ОЛЬГА
Во-первых, я, слава Богу, уже вылупилась и из цыплячьего возраста тоже выросла. А во- вторых... во-вторых, курица... это - не про вас. Курица за своего цыпленка на кого хочешь бросится. Даже за гадкого... А вы... А вы... Вы... как индюки. Сами заклевать до смерти готовы... Кирка к вам, как к людям... поделиться... поддержку найти... А вы ему сапогом в душу. У него там и так все болит, ему и так сейчас трудно. А вы?

ВАДИМ
Лель!
     Обнимает ее за плечи, что-то шепчет на ухо.

ОЛЬГА
Ладно, Вадим, ты прав. Не буду.
     Пауза.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Оля, тебе этого не понять.

ОЛЬГА
Это вы никак не можете и не хотите понять, что Кирка мог бы вам ничего не говорить. И все было бы замечательно. А он... Он... Вы понимаете? Он из всех нас один... Один не умеет врать... Ему уже только за это "спасибо" сказать надо.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
И еще в ножки поклониться?.. За то... что он с мужиками...

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Коля! Я прошу тебя!

ВАДИМ
     Взрываясь.
Да, что же это такое! Да что же это за страсть такая все дерьмом мазать! Так ведь можно и самому в собственном дерьме захлебнуться! Что за страсть ковыряться в чужом белье! Вам человек важен, его дела, поступки или как и с кем он спит ночью? Вам-то какое до этого дело? Вам-то чем это жить мешает? Он к вам в койку с ревизией не лезет! Он вам не указывает, как и что там делать! Вам-то кто дал на это право!?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Я - отец!

ВАДИМ
Нет, уж, позвольте! Есть вещи, куда и отцу с матерью вход заказан! Пока мы дети - детеныши - ваша власть безгранична. Но дети имеют свойство вырастать, и тогда ваша власть кончается. Дети все рано становятся взрослыми и хотят жить своим умом. А вы этого признавать не хотите. Тут вы должны уже не командовать, а советовать... Но есть вещи сильнее ума. Природе ни приказать, ни посоветовать нельзя. Она живет по своим законам - нравится это вам или не нравится. Вы не заставите, не прикажите березе стать апельсином, а кошке родить слона потому, что вам так хочется. И сколько бы вы их не насиловали, у вас ничего не выйдет. Вы можете их только сломать или убить своим насилием.
     Вадим замолкает, испугавшись своего азарта. Полина Ефимовна хватается за сердце, стонет. Пауза.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Аааа! Вот где тебя прорвало, голубчик! То-то я никак понять не мог, что это ты...

ОЛЬГА
Отец! Окстись!

ВАДИМ
Господь с вами, Николай Степанович!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Николай, опомнись!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Нееет! Это не семья, это - сумасшедший дом какой-то. Все чокнулись, все! И хотят, чтобы плясал под их дудку... Дудки!!! Не выйдет!

ОЛЬГА
С точностью до наоборот. Это ты хочешь, чтобы все плясали под твою. А так действительно не выйдет... Оставим это!.. Мам, мы приехали взять Киркины вещи.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Как? Какие вещи?

ОЛЬГА
Одежду на первое время, учебники.

ВАДИМ
Он просил, если можно, кассеты его еще.

ОЛЬГА
Да, кассеты, я забыла. Вам они все равно не нужны. И воланы.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Господи! Да что же это!

ОЛЬГА
Ничего особенного. Поживет пока у нас, а через месяц мы все равно уезжаем. Не надо будет Джоя к вам привозить.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Да, как же так? А мы? А я?

ВАДИМ
Полина Ефимовна, вам действительно, наверное, лучше побыть пока врозь. Все обдумать, успокоиться... А от нас Киру и в институт удобней... Пусть!.. Пока все уляжется.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Что уляжется? Что уляжется? Ничего не уляжется! Пусть катится к чертовой матери! Чтоб ноги его здесь больше не было!

ОЛЬГА
     Стараясь сохранять спокойствие и с откровенной издевкой.
К чертовой матери вряд ли,.. а вот...

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Боже! Что, Оля ? Что он еще надумал?

ОЛЬГА
Пока еще только обдумывает.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Оля, не пугай меня!
     Николай Степанович выжидательно смотрит на Ольгу.

ОЛЬГА
Ну, я не знаю, в общем... он...

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Что? Оля! Что?

ОЛЬГА
Ничего... Просто ... он хочет уехать... Т.е. не хочет, а... Ну, скажем обдумывает.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Как уехать? Куда?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
В Израиль? На историческую родину потянуло?

ВАДИМ
Ну, что он больной? Какой из него еврей?

ОЛЬГА
В Германию, конечно, или Штаты... Но уж если ехать, то, конечно, в Германию. Немецкий - он хоть как-то знает.

ВАДИМ
Тем более, что там у него знакомые есть, по бадминтону.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Не пущу! Кирюша, сынок! Нет, только не это! Никогда! Нет! Пусть уж лучше...
     Ольга и Вадим переглядываются.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
     К Полине Ефимовне.
Да, не суетись ты! Куда он поедет? Что он там делать будет? Кому он там нужен?

ВАДИМ
Да, уж, наверно, не пропадет! С его-то головой! Что он первый, что ли?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Неееет! Я его не пущу, не пущу...

ВАДИМ
Полина Ефимовна, вы...

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Перебивая Вадима.
Нет, я с ним поеду... У меня же Габи в Потсдаме, мы учились вместе... Она всю жизнь там живет, она же немка, она там все знает...
     Полина Ефимовна мечется по комнате. Николай Степанович смотрит на нее широко раскрытыми глазами. Ольга и Вадим молча наблюдают за происходящим.
Только вот... Ах досада... У коричневого чемодана ручка сломалась... Ну, ничего, может починят...

ВАДИМ
     Негромко, больше для Николая Степановича.
Дык, что ж вы раньше не сказали, я бы посмотрел.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Продолжает, не услышав Вадима.
У нас рядом с институтом "Ремонт сумок" есть. Правда, он что-то давно закрыт... Ну, где-то же они работают...
     Уходит в себя, сама с собой.
Да-да...Угу... Теперь вот еще что надо...
     Ольга подходит к Полине Ефимовне, обнимает ее.

ОЛЬГА
Мамуля! Успокойся! Никто никуда еще не едет.
     Полина Ефимовна приходит в себя, смотрит на Ольгу.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
О,майн готт, бин их вирклихь феррюкт! Я - точно чокнулась.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
     Выходя из оцепенения.
Ах, кассеты ему!
     Убегает в другую комнату, прибегает с кассетами, швыряет их об пол.
Вот, тебе кассеты! Вот, тебе кассеты! Чтоб под музыку веселее было...У-у-у! Гадина! Ублюдок проклятый! Скотина!.. Я тебе покажу музыку! Ублюдок! Скотина!

Картина VI

Та же комната. Из комнаты в комнату ходят Николай Степанович и Полина Ефимовна.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ну, кажется, теперь все.
     Садится на диван.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Из другой комнаты.
Коля, ты бритву и тапочки положил?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Положил.
     Входит Полина Ефимовна, садится рядом с Николаем Степановичем.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
И хочется тебе туда тащиться? Пить, ты все равно не пьешь.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Я же не пить туда еду. Михаил Иванович всех своих учеников собирает. Люди со всего Союза приедут. И даже из-за границы. А я у него работаю. Как же я могу? Тем более, что там курс прочитать предлагают - опять же деньги.
     Звонит телефон, Полина Ефимовна встает, идет к телефону.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ну, да-да. Конечно.
     Снимает трубку.
Алло?.. Вадим?.. Здравствуй, Вадим! Ты откуда?.. Да?.. А Оля?... А? Прямо так сразу?.. Ну, о чем речь?.. Конечно, конечно... Когда? Хорошо... А он сейчас уезжает... Шеф его юбилей на выезде устраивает... Ну-да, Михал Иваныч... Ну, естественно...А?.. Где-то под Новосибирском. Ну-да... конечно...Хорошо... Ну, пока.
     К Николаю Степановичу.
Вадим в Москве. Его за препаратами прислали. Забежит скоро.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
А Ольга?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
А Олю не отпустили. Говорят, самое горячее время, работы много.

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Ну, передавай привет... Мне пора. Да, извини, я не спросил: на кладбище все в порядке?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
"А на кладбище все спокойненько, и бутылочка на бугорке".

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
     Осуждающе.
Полина, откуда это у тебя?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
...У нас... все нормально. Кто-то цветы приносил, свежие. А у Марров, ну, там подальше, слева, помнишь?, все краской залили. Софа там, говорит - третий день скоблит... Знаешь?.. А может мне только показалось...

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
     Перебивая.
Ба, времени-то сколько, не дай Бог опоздаю!
     Берет чемодан, выносит в прихожую, возвращается в плаще.
Ну, что, пока?
     Холодно обнимает Полину Ефимовну.
Долечу - позвоню.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Да, обязательно! Счастливо. Привет и поздравления Михал Иванычу!

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Пока!
     Выходит в прихожую, хлопает дверь. Полина Ефимовна возвращается, ходит по комнате, что-то вспоминает.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ах, да! Габи.
     Берет со стола письмо, читает.
Что-что?.. Не может быть! В Бабельсберге, в ратуше?
     Про себя.
Это там, где Штирлиц жил... Ничего себе!
     Откладывает письмо.
Хорошо тебе, Габи, успокаивать, когда тебя лично это не касается... Но подумать только - секции при церкви... Но, с другой стороны...Там ведь тоже люди, и почему-то никого это не шокирует... Нет, там у них все по-другому...
     Задумывается, раздается звонок в прихожей. Она идет открывать. Из прихожей слышно.
Вадим, здравствуй, здравствуй, дорогой! Проходи!
     Вадим входит в штормовке с рюкзаком.
Я так рада, Вадим! Так рада! Как хорошо, что хоть ты приехал. А то мне одной совсем лихо бывает.
     Вадим ставит на пол рюкзак.

ВАДИМ
Ну, что Вы! Что Вы!
     Развязывает рюкзак.
А мы вот вам наши гостинцы - дары природы. Экологически чистый продукт, так сказать. Вот - черемша, орляк, это, правда, не мы собирали, нам на станции выделили...А это Лелька сама иргу собирала. Пастеризовать пыталась. Мне не нравится, но очень полезно. Ну, тут грибов немного... Мало еще... Рано... Вот... Ну, а как вы тут?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Как вы там?

ВАДИМ
Как в сказке. Правда. Чудо наяву. Вы даже не представить себе не сможете, что это такое... Чудо!.. Но за то комары, вооот такущие! Вечером просто спасу от них нету никакого. Чем мы там только не мазались - на пять минут. Я вот тут какую-то прибалтийскую мазилку прикупил, попробуем. Может, пока новое что-то, поможет... Вот. А Николай Степанович уехал, значит?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Да, вот только что проводила.

ВАДИМ
На долго?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
На неделю, наверно. Он, правда, говорил, что ему там курс предложили прочитать...Ну, не знаю, может и в самом деле предлагали...

ВАДИМ
Понятно. Ну, не курс, так что-нибудь еще придумают... Значит, у вас все по-прежнему.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Да, Вадим, по-прежнему... По-прежнему... Так чего же мы стоим? Ты садись! Я - сейчас, я быстренько.
     Убегает на кухню, прибегает с бутылкой и рюмками.
Господи, как хорошо, что ты приехал! Так не хотелось одной. Сегодня ведь папин день... Вот мы с тобой сейчас и клюкнем и помянем старика.
     Всхлипывает, убегает на кухню, прибегает с тарелками.
Слушай, да ведь ты же, наверняка, голодный. Как же я, дура такая! Я сейчас.
     Собирается опять убежать.

ВАДИМ
Нет-нет, Полина Ефимовна! Я у ребят от пуза...
     Осекается.
Меня Кир так накормил!
     Полина Ефимовна съеживается.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     После большой паузы.
Так ты был там?

ВАДИМ
Ну, конечно. Я из Домодедова - прямо туда. Я ему еще во вторник радио отправил.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
???

ВАДИМ
Ну, по-вашему, по-московски - телеграмму. У нас ведь там только радиосвязь.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ну, и как он там?

ВАДИМ
Порядок... Джой, умница, представляете, я только к двери подошел, а он уж тут как тут - нервничает, лает... Не забыл. А уж как вошел... Никак успокоить не мог, но ребят он слушается. И Кира и Славку...
     Осекается. Полина Ефимовна вздрагивает. Пауза.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ну чего же мы так сидим? Давай, Вадим, наливай, сейчас выпьем, закусим...
     Всхлипывает, отворачивается.

ВАДИМ
Ну, что Вы, Полина Ефимовна! Не надо! Все будет хоккей, поверьте мне!

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Да?.. Ой, как хорошо, что ты приехал. Я бы тут одна просто с ума сошла... Знаешь, как тяжко? Я же ни с кем даже поговорить не могу... Только вот подружка моя Габи, из Германии, все меня успокаивает... Тоже такую там деятельность развернула... Представляешь? Все прорыла. Все узнала. На нужных людей вышла. Нашла какие-то секции при церквях... Ты можешь себе представить? У них там, оказывается все это... Ну, ты понимаешь? В церкви, т.е. конечно не прямо в церкви...Наверно... Ну, в общем, церковь их там курирует, что ли... по нашему?

ВАДИМ
Ну, вот видите! Цивилизованные люди.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
А в ратуше, представляешь себе - в ра-ту-ше, в Бабельсберге, ну, это где Штирлиц жил, представляешь?

ВАДИМ
Что?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Как что? Они там... клуб устроили. Понимаешь?.. Встречаются, разговаривают, танцуют... Габи, подумать только, и туда пролезла. И пишет, что... не страшно совсем... И даже с кем-то танцевала и джин пила с тоником... И оказывается все это у них давно уже, еще и до объединения было... А про ФРГ я и не говорю. Там-то уж, наверно... просто лафа для них?!
     Полина Ефимовна осекается, Вадим улыбается.

ВАДИМ
А я что Вам говорил? В цивилизованной стране,.. когда ты...

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Воодушевляясь.
Что все - цивилизованные люди, цивилизованная страна! В Москве и Питере тоже не лыком шиты! Тоже уже какие-то общества есть... Я сама по телевизору видела. Показывали. По российскому, кажется. Они даже какие-то симпозиумы проводят...Только вот,.. что они там обсуждают?! ... Ведь как-то неловко должно быть. А?

ВАДИМ
Ну, я думаю, им тоже есть, что обсудить.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Боже! Неужели же это надо обсуждать на симпозиуме! Неужели не стесняются?

ВАДИМ
Ну, я думаю, они обсуждают не это.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
А что?

ВАДИМ
Ну,.. я не знаю. Я, как вы понимаете, там не был... Ну. хотя бы... Вашу ситуацию... Проблему отцов и детей, так сказать... А если задуматься...

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
     Задумывается.
А что? Пожалуй ты и прав. Да, это, пожалуй, вполне проблема для симпозиума...Проблема... Но где из нее выход?

ВАДИМ
Очень просто.
     Показывает на телефон.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Позвонить?.. Нет... Я не могу... Я уже пыталась... Не могу...
     Всхлипывает.
Знаешь,.. я их в консерватории...видела...вместе...Они в партере сидели... Кирюша, по-моему, похудел. Да, в партере...

ВАДИМ
Ну, и что?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ага, а я в - амфитеатре...Может это мне просто сверху так...Но... Он...ничего, симпатичный мальчик
     Всхлипывает.
Аккуратненький такой... Но, представляешь, в консерваторию в джемпере! В белом, правда,.. но все равно. В джемпере - в консерваторию!

ВАДИМ
Ну, ясно - в собственном соку варятся. Старшего товарища нет, посоветовать некому.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Да, конечно, бестолковые еще совсем!

ВАДИМ
Ну, так в чем же дело? Звоните! Вправьте им мозги!.. Тем более повод есть. Ребята сегодня на кладбище были... Вместе и выпьем!..

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Да?..
     Беспомощно смотрит на Валима.

ВАДИМ
У меня самолет только в час ночи... Да, мне в общем-то больше никуда и не надо.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Не уйдешь?

ВАДИМ
Ну, абгемахт, заметано!
     Полина Ефимовна медленно встает, крадучись идет к телефону, долго колеблется, но потом все же берет трубку.
Звоните-звоните! Славка - хороший малый! Вот увидите!
     Полина Ефимовна кладет трубку, отходит от телефона.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Нет... Боюсь... Я уже один раз звонила... Трубку взял...этот...

ВАДИМ
Славка?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
...И я положила. Боюсь. Нет, не могу... А может ты, Вадим? А? Правда, позвони ты!

ВАДИМ
Ну, и что я им скажу?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ну... Так мол и так... Приезжайте!
     Вздрагивает.
Повод есть - отца нет.
     Умоляюще смотрит на Вадима.
А? Вадим? Милый!.. Я так соскучилась.

ВАДИМ
Нет, Полиночка Ефимовночка! Нет! Вам надо звонить.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ты точно знаешь?

ВАДИМ
Абсолютно!
     Полина Ефимовна опять крадучись идет к телефону, снимает трубку, набирает одну цифру, держит палец на диске.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Ой, я номер забыла. Голова совсем прохудилась.

ВАДИМ
Полноте, Полина Ефимовна! Ну, что Вы как маленькая?

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Да, тебе хорошо советы давать! А попробовал бы сам.

ВАДИМ
Звоните! Звоните! Я ведь понимаю, как Вам... Но ведь зато потом...
     Звонок в дверь. Полина Ефимовна вздрагивает. Смотрит на Вадима. Не двигается с места. Еще один звонок.

ПОЛИНА ЕФИМОВНА
Господи! Кого это нелегкая несет?
     Только теперь кладет трубку.
Не дай Бог, мой праведник опоздал! Только этого не хватало! Чтоб его...
     Нехотя идет в коридор. Еще звонок.
Да, иди-иду! Кто там?
     Звук открываемой двери. Голос из прихожей.
Ки-рю-шень-ка! Мальчик Мой!

ГОЛОС КИРИЛЛА
Мамочка, здравствуй!... Познакомься, это - Слава!

ГОЛОС ПОЛИНЫ ЕФИМОВНЫ
Здравствуйте!

ГОЛОС ВЯЧЕСЛАВА
Здравствуйте, Полина Ефимовна!.. Это вам!

ГОЛОС ПОЛИНЫ ЕФИМОВНЫ
Ой! Спасибо!.. Ну, раздевайтесь... Проходите!.. Ну, ты, Кирюш, разберешься тут сам, да? Я - сейчас!
     Вбегает в комнату с букетом роз. Останавливается. Улыбаясь к ней подходит Вадим. Полина Ефимовна показывает ему розы. Головой кивает на прихожую. Из глаз текут слезы.

© Глеб Борисов